Мой темный Ромео

Твое содержание обходится в сотни тысяч долларов. В месяц.

— Я приду к тебе сегодня на работу.

— Нет.

Я надулась, накручивая прядь волос на палец.

— Ты знаешь, что бывает, когда мне скучно.

Я, конечно, была намеренно надутой, зная, что это заводит его.

Мое отражение сияло в его мертвых акульих глазах. В нем промелькнули последние несколько месяцев. Через какое дерьмо мы друг друга протащили.

В конце концов, Ромео никогда не боялся моего плохого поведения. И на этот раз его намерения мелькнули у него на лбу.

Уступка за уступку.

Какая глупая мысль.

Естественно, я надеялась, что он продолжит так думать.

Мы зашли в тупик.

Наконец он встал, проверяя свой «Ролекс».

— Я пошлю Джареда забрать тебя в полдень. Демонстрация будет проходить на асфальте под открытым небом. Ожидается ветер, холод, грязь и здоровая доза дискомфорта. Не надевай ничего, что могло бы привлечь внимание, включая, и особенно, высокие каблуки. Пока ты там, ты не покинешь меня, не будешь бродить вокруг, и не будешь делать ничего, чего нет в инструкции, которую я пришлю тебе по электронной почте после моего ухода.

— Хорошо, Зэдди, — промурлыкала я.

— Если ты будешь вести себя хорошо, в чем я очень сомневаюсь, мы могли бы потом пойти пообедать. Не заставляй меня сожалеть об этом, Печенька.

Я взлетела, ударив кулаком в воздух.

— Я не буду!

Он покачал головой, накинул блейзер на предплечье и вышел. Могу поклясться, что слышала, как он бормотал: «Уже».

Возможно, Ромео нужно было лучше определить, что значит наряд, который не привлекает внимания.

Потому что, когда я шла от «Майбаха» по бесконечному асфальту, он не выглядел впечатленным.

И под «не впечатленным» я имела в виду то, что он с радостью столкнул бы меня со скалы, если бы кто-то промчался в пределах его видимости.

Это был первый раз, когда я увидела огонь в его глазах, и этот огонь хотел сжечь меня до смерти.

Если вы спросите меня, в моем черном мини-платье с ремешками нет ничего плохого. Крошечные кусочки прозрачного нейлона, прикрывавшие мою скромность, можно было назвать только высокой модой.

Я носила пятидюймовые ботинки «Лабутены», чтобы завершить образ, и чтобы Ромео не возвышался надо мной полностью. Лакированная кожа тянулась вверх по моим ногам, обрезая бедра посередине.

На окраине Александрии десятки людей в форме бродили по асфальту, где был припаркован ""Хаммер"" размером с дом. И все они смотрели на меня, рты приоткрыты, глаза остекленели.

Я покачивала бедрами, пока шла к своему мужу, его отцу и его заклятому врагу. Они стояли рядом с вертолетом в шумоподавляющих наушниках, не отрывая глаз от меня.

Я полагала, что добилась своей цели – напомнить Ромео, насколько желанной была его жена, учитывая, что каждый мужчина, мимо которого я проходила, раздевал меня взглядом.