Мой темный Ромео

Распластавшись на полу, окруженная спиритическим кругом из баночек с мороженым, Даллас сжимает в руках прозрачную стеклянную коробку-витрину. Ту самую, внутри которой лежит четырнадцатая книга Генри Плоткина.

Обычно она держит ее на противоположной стороне комнаты, висит рядом с картиной из прессованных лепестков, которую Вернон сделал из остатков ее белой розы.

Слезы струятся по ее щекам и рикошетом отскакивают от жемчужного мрамора, где они погружаются в океан равных себе.

Ладно, не совсем так.

Но мои ноги не понимают этого, они подаются вперед при виде трех маленьких слезинок, бегущих друг за другом по ее щеке.

Я беру у нее коробку, откладываю ее в сторону и поднимаю ее к себе на колени, ее ноги по обе стороны от моих бедер.

— Что-то случилось, детка?

— Да.

Хм?

Я заправляю прядь волос ей за ухо.

— Да, что?

— Точно.

— Даллас, в твоих словах нет никакого смысла.

Как будто она только что поняла, что я здесь, она визжит, обвивая руками мою шею, чуть не задушив меня до смерти.

— Ребенок. У нас будет ребенок.

— Что?

— Я беременна, Ромео. Беременна.

— Но мы только начали пробовать три недели назад.

Скорее, заново начали.

После того, как меня отравили, мы с Печенькой решили, что еще не совсем готовы к расширению нашей семьи и хотим еще немного насладиться друг другом, прежде чем посвятим себя кому-то другому.

— Я знаю. Разве это не прекрасно? — она наклоняется и гладит мой член, обращаясь прямо к нему. — Спасибо за твой замечательный вклад в эту семью, — ее голова откидывается назад, на этот раз обращаясь к потолку. — Не могу поверить, что они сработали.

Ужас бурлит в моем животе.

— Кто они?

Но уже слишком поздно.

Мой личный агент хаоса уже мчится по коридорам к нашей спальне. Я провожу рукой по лицу, немного обеспокоенный тем, насколько беспокойным будет этот дом/библиотека/что-то еще через девять месяцев, если мой ребенок пойдет в мать.

Я все еще ошеломлен.

Должно быть, это случилось во время нашего шестого медового месяца ‒ повторения нашего парижского. Шок вскоре перерастает в возбуждение.

Печенька станет мамой. Я собираюсь стать отцом.

Через несколько минут я общаюсь по FaceTime с Оливером и Заком, которые начали разговор.

Я хмуро смотрю на Зака.

— Откуда вы уже знаете?

— Декейтер звонила, чтобы поблагодарить маму, — Зак находится в Корее по делам, чистит зубы в роскошном гостиничном номере.

— Зачем?

— Мама отвела Давенпорт в храм, чтобы получить талисманы Гуань Инь, — на мое безучастное выражение он добавляет, — талисман плодородия.

Конечно, она так и сделала.

Как всегда услужливый, Оливер вмешивается:"

"— Если это мальчик, ты должен назвать его Ромео Коста Третий.

— Будь добр, иди на хуй.

— Хорошая идея. Я уже шестнадцать часов не брал в руки свечу для ветчины.