Мой темный Ромео

К счастью, Даллас унаследовала лицо матери, а не отца.

— От чего?

У девушки точно не было плотного графика.

У нее не было никакого графика.

— Перестань дразнить ее. Ты поймаешь больше пчел с медом, — Шеп взял меня за локоть, проводя в гостиную. — Буквально вчера ты опозорил ее, разорвал ее помолвку и силой заставил ее выйти замуж. Ей нужно время, чтобы переварить все.

Мне никогда не приходило в голову, что Даллас Таунсенд была трехмерным персонажем с потребностями, желаниями и мотивами.

С того места, где я стоял, она казалась великолепным, избалованным, капризным ребенком, привыкшим добиваться своего.

Она питала несколько нездоровую одержимость едой.

Я предложил себе сесть во главе стола перед шокированной семьей Даллас.

— Скажите ей, чтобы спустилась прямо сию же секунду. Нам нужно обсудить расписание.

Младшая Таунсенд бросилась вперед.

— Почему бы тебе не пойти нах…

— Иди за своей сестрой, Фрэнклин, — губы Шепа скривились, — и сразу после этого вымой рот куском мыла.

Покачав головой, Фрэнклин покинула мою периферию. Шеп остался стоять. Как и его жена.

Они оба сердито посмотрели на меня.

Я достал свой кожаный деловой портфель и начал раскладывать на столе документы, которые должна была подписать моя невеста.

— Чашка кофе была бы к стати. Без сахара, без молока, без слюней.

Глаза миссис Таунсенд вспыхнули. В конце концов южное гостеприимство победило ее обиду.

Она поспешила на кухню. Наверное, Иисус набирает номер с просьбой вызвать у меня ранний и смертельный сердечный приступ.

Шеп оперся на спинку стула.

— Ты сделал это, чтобы отомстить Мэдисону или потому, что твой отец заставляет тебя жениться?

Я стер невидимую ворсинку со своего костюма, отметив везде, где Даллас нужно было поставить крестик.

— Это была ситуация «два зайца – один выстрел».

Он сел и переплел пальцы на столе, сжав губы.

— Моя дочь особенная.

Борясь с закатыванием глаз, я пробормотал:

— Они все такие.

— Нет, — настаивал он. — Даллас совсем не похожа на тех, кого ты видел и знал. Уверяю тебя, — если бы я получал пенни каждый раз, когда гордый отец пытается продать мне свою дочь, основываясь на ее достоинствах… ну, я бы до сих пор был миллиардером. — Когда ты влюбишься в нее, убедись, что ты не обижаешься на нее за это.

Итак. Заблуждение было чем-то, что преобладало в этой семье.

Как назло, ДНК Даллас мне не понадобилась.

Я огляделся вокруг, скучая.

— Я буду стараться изо всех сил.

— Я серьезно, — его челюсть сжалась. — Я знаю, что сейчас ты так не думаешь, но моя дочь совершенно неотразима. Не было ни одного мужчины в этом и следующем городе, который бы не сделал ей предложение. Я надеюсь, что, когда она пленит твое сердце, у нее хватит ума его разбить. Так же, как ты разобьешь ее.

Это действительно так.