Мой темный Ромео

Я вышел из библиотеки и поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. Комната Печеньки находилась в конце коридора.

Я постучал.

— Время вышло.

Нет ответа.

Вместо того чтобы повторять весь процесс снова – я знал, что она не сдвинется с места – я толкнул дверь. Если она была без одежды, хорошо. Ничего такого, чего она не предлагала показать мне раньше.

Но Печенька не была голой.

И при этом она не плакала истерически в куче эмоций, взгромоздившись на подоконник, как девица в беде.

На самом деле она мирно спала на своей большой кровати, все еще в халате, а по ее телевизору танцевали «Читеры».

Одинокий храп сотряс ее плечи.

Слова подвели меня.

Впервые в жизни мне пришло в голову, что мой словарный запас может быть недостаточным.

Излишне говорить, что Даллас не упаковала ни одного предмета. Не было даже чемодана в поле зрения.

Словно предчувствуя надвигающуюся бурю, Шеп и его жена материализовались у ее двери.

Шеп вцепился в раму.

— Помни, Коста, мед привлекает больше пчел.

Я провальсировал к кровати Даллас, взгромоздившись на ее край. Ее волосы, густые, волнистые и невероятно мягкие, обрамляли ее лицо.

Я провел костяшками пальцев по ее позвоночнику. Она заволновалась, открытая кожа покрылась мурашками. Тихий стон сорвался с ее губ.

— Проснись, проснись, Печенька, — мой голос скользил по ее коже, как бархат. — Пришло время прощаться.

Она была настолько дезориентирована, что на этот раз действительно последовала инструкциям, открыв глаза. Затем легкая безмятежная улыбка на ее лице сменилась хмурым взглядом.

Но я не стал ломать характер.

Я взял ее руку из-под одеяла и надел на палец обручальное кольцо весом 20,03 карата с изумрудом.

— Хорошо спала?

Шеп облегченно выдохнул за моей спиной.

Даллас скептически посмотрела на меня, не обращая внимания на кольцо.

— Наверное. Хотя отстой, что я проснулась.

Поверь мне, дорогая, я тоже разочарован.

— Наш самолет вылетает через сорок минут. Мы должны немедленно уйти.

— Отлично, — она встала, одеяло сбилось вокруг ее талии. — Позволь мне просто упаковать…

— Извини, Печенька. Как я уже говорил, у тебя было два часа.

— Перестань называть меня Печенькой. У меня есть имя.

— Имя, которое, возможно, более нелепое.

— Чувак, тебя зовут Ро…

— Не называй меня чуваком.

— Господи. Ладно, уходи. Я собираю вещи.

— Ты идешь со мной прямо сейчас, или я отзову свое предложение о помолвке.

Ее глаза вспыхнули.

— Думаешь, это угроза?

— Конечно, — я встал, выуживая из кармана телефон, чтобы вызвать «Убер». — Если я откажусь сейчас, ты станешь разоренной, запятнанной девушкой, у которой нет шансов выйти замуж за респектабельного южанина. Печально известной тем, что на балу незнакомец вцепился в нее пальцем, а потом ее бросили двое мужчин за двадцать четыре часа.