Мой темный Ромео

— Ты можешь идти, Лихт, — Ромео свободной рукой отмахнулся от него. — Я изложил свою точку зрения, — он обхватил мой подбородок, выдыхая в мою шею, и уткнулся лицом в изгиб. Если бы у меня хватило сил остановить его, но это было слишком хорошо. — Скажи мне, Печенька, мне придется разрушить все руины, оставшиеся от жизни бедного Мэдисона Лихта, чтобы он не пускал руки к моей невесте?

— Он мне дорог.

Он схватил меня сзади за шею, наклонив мое тело вниз, так что я зависла в воздухе между перилами и колючими розовыми кустами внизу.

Единственное, что удерживало меня от того, чтобы упасть прямо в пасть безжалостного моря шипов, была его доброта, и мы оба знали, что он едва знаком со словом, не говоря уже о понятии.

Вдохнув, мои глаза распахнулись. Лицо Ромео зависло менее чем в дюйме от моего.

Мэдисон удалился обратно в бальный зал через некоторое время после угрозы Ромео посадить его в инвалидное кресло.

— Позволь мне прояснить одну вещь, Даллас Коста. Ты теперь принадлежишь мне. Дело сделано, непредвиденные расходы сняты, сделка полностью оплачена. Если я еще раз поймаю, что Мэдисон трогает тебя хоть пальцем, этот палец сломается. Если он поцелует тебя, я отрежу ему губы. Если он трахнет тебя… — ему не нужно было заканчивать предложение. Кислый привкус желчи ударил мне в горло. Ромео оскалил зубы. — Но я надеюсь, ты будешь вести себя хорошо. Даже твоя глупость имеет свои пределы.

— А ты? Я полагаю, ты можешь свободно бегать и изменять мне с Морган направо и налево.

— Пока ты выполняешь свои обязанности жены… — его хватка на мне ослабла. Я чувствовала, что почти падаю. Мне ужасно хотелось схватить его за рубашку, но я отказывалась показывать ему свою уязвимость, — тебе не придется беспокоиться ни о ком другом.

Заставив мышцы расслабиться, я глубоко вдохнула. Я зависла в дюйме от падения. Он наклонил меня вниз по перилам, так что большая часть моего тела болталась в воздухе.

Улыбаясь сквозь боль, я плюнула ему в лицо:

— Беспокоишься? Я бы доставила тебя прямо к ее двери в качестве рождественского подарка, если бы представилась такая возможность.

— Насколько глупой ты можешь быть? — его лицо было обращено к моему, вопрос был задан с искренним любопытством. — Любая девушка с половиной мозга упала бы на колени, пытаясь успокоить меня.

— У меня целый мозг, и каждая его клетка помнит, как сильно я тебя ненавижу.

— Мэдисон тебя не любит, — он погладил края моей челюсти. — Единственная причина, по которой он уделил тебе сегодня время, заключалась в том, что он хочет, чтобы ты устроила заговор против меня.

— Я знаю, — я улыбнулась ему смертельной дозой яда. — И мне это интересно.

Я чувствовала это.

В тот момент, когда его пальцы чесались позволить мне упасть.