Мой злодей

Почему ему так хочется позлить мать?

Руперт наконец поднял на нее глаза и в упор спросил:

— Ты чувствовала себя опозоренной?

Скорее, сбитой с толку и растерянной. Но этого она ему не скажет.

— Э-э… не совсем, хотя посчитала, что мы едем на костюмированный бал и ты просто забыл об этом упомянуть. Почему ты так безжалостно дразнишь мать?

— По доброте душевной.

Ребекка недоуменно пожала плечами, но Руперт тут же добавил:

— Это дает ей цель в жизни. Она считает, что по-прежнему способна призвать меня к порядку. Хотя теперь, полагаю, можно немного успокоиться.

Чертовски трудно становится подстрекнуть ее на очередной взрыв, когда она так рада нашей свадьбе.

Это признание, похоже, оказалось неожиданным для него самого. Раздраженно хмурясь, Руперт стал приводить себя в порядок: одернул рукава, разгладил лацканы.

Ребекка наконец поняла, что имела в виду Аманда, пытавшаяся объяснить, что властные манеры тетки были совсем не присущи ее натуре.

— Она приобрела эти качества, — сказала Аманда, — после смерти мужа. Ей тогда пришлось заменить отца совсем еще маленьким сыновьям.

Поразительная метаморфоза, немало забавлявшая родственников, старавшихся ее отговорить. Но упрямство — наследственная черта нашего семейства.

Развеселившись и ощущая странную нежность к старшему сыну Джулии, делавшему все, чтобы мать не чувствовала, что ее усилия пропали даром, Ребекка сказала:

— Хорошо, что тебе не пришлось менять еще и брюки.

Руперт впился в нее взглядом. Глаза опасно сверкнули.

— Ну почему я не подумал об этом?! А вдруг это побудило бы тебя взять меня силой?

На это она отвечать не собиралась. Но перед глазами невольно встала картина: Руперт, сидящий перед ней без брюк.

Она залилась краской. Однако Руперт пожалел ее и отвел чересчур страстный взгляд.

— Тебе не стоит волноваться по этому поводу. По крайней мере до весны. Я отказываюсь морозить свою задницу в зимние месяцы.

Вряд ли он замерз бы. Погода, конечно, холодная, но не слишком. Ведь еще только начало декабря. Кроме того, в карете стояла жаровня, прекрасно согревавшая воздух. Но Ребекка была благодарна за попытку развеять ее неловкость из-за неудачной шутки.

На время их короткой поездки она нашла в себе силу воли не смотреть на него.

Что бы Руперт ни надел, он по-прежнему оставался неотразимо красивым, производя на нее самое нежелательное воздействие.

Все еще представляя его без брюк, она так разгорячилась, что к тому времени, как экипаж остановился, пожалела, что не взяла с собой веер. Зимой!

Но ей мгновенно стало холодно, когда она узнала дом, перед которым они стояли. Особняк лорда Албертона на Уигмор-стрит.

Первой ее мыслью было, что это ловушка.