Мой злодей

Горничная служила у Маршаллов шесть лет. Она была немного старше Ребекки, но прошла школу обучения у собственной матери, которая, в свою очередь, служила камеристкой у знатной леди. Надо сказать, ученицей она оказалась превосходной, и до ее появления у дам Маршалл никогда не было таких идеальных причесок.

Джон заметил взгляд Флоры и постарался ответить тем же.

Наконец они добрались до конца коридора, разветвлявшегося в обе стороны. Джон повернул направо и открыл первую дверь.

— Ваши сундуки скоро принесут, — сообщил он, впуская женщин в маленькую комнату. — И унесут, как только развесят вещи. Вы будете делить комнату с Элизабет Марли. К сожалению, королеве еще неизвестно, что леди Элизабет — нечто вроде подстрекательницы. Вряд ли вам захочется водить с ней тесную дружбу.

Больше он ничего не сказал. Но Ребекка и без того узнала слишком много. И что, черт побери, означает «нечто вроде подстрекательницы»?

Должно быть, у Флоры возникли те же мысли: не успела за Джоном закрыться дверь, как она выпалила.

— Звучит зловеще.

Ребекка втайне с ней согласилась, но не собиралась делать поспешные выводы.

— Может, она любит интриговать? Причем не обязательно с дурными целями, просто подобного рода делишки приняты при дворе.

Флора с сомнением покачала головой.

— Ладно, сначала нужно с ней познакомиться, а потом уже судить самой. Все равно иного выхода нет, поскольку придется жить с ней в одной комнате.

— Эта комната куда меньше, чем я ожидала! — фыркнула Флора. — Да у вас дома гардеробная гораздо просторнее!

Тон у нее был до того презрительный, что Ребекка улыбнулась. На самом деле комната была просторнее гардеробной, но меньше ее домашней спальни.

— Вряд ли мы станем проводить здесь много времени. Это всего лишь место, где можно переночевать и переодеться, — весело ответила она.

— И при этом постоянно мешать друг другу.

Что верно, то верно. Свободного пространства здесь почти не было. Все занимали двуспальная кровать, больше похожая на широкий топчан, две узкие тумбочки по обе стороны, на которых стояли керосиновые лампы. Даже камина не было, только жаровня, которая не понадобится еще месяца полтора. В одном углу за ширмой находилась маленькая ванна. Рядом возвышался комод с кувшином для воды и несколькими полотенцами. Имелись также крохотный круглый столик, предназначенный, вероятно, для подноса с едой, узкий стул и туалетный столик. Зато вдоль стен выстроились огромные гардеробы, частично загораживавшие даже окно, сквозь которое почти не проникал свет.