Сказка на ночь

Джон. Джохар. Его точно не помню, а судя по словам Рустама, он и есть самый старший, должен был занять место Марата, ведь иерархия четкая. Выходит, сам отказался? Почему отверг такой важный титул?

— Точно, — выдает бородатый великан. — Только сейчас будет не особо приятный сюрприз. Нам придется оставить вас на пару часов.

— Шутишь? — поражается девушка, упирает руки в бока. — Я ведь ужин приготовила. Не так часто мы собираемся в кругу семьи. Еще успеете свои дела порешать, от короткой задержки ничего не изменится.

— Ляля, — он подходит к ней вплотную, подхватывает на руки и начинает кружить настолько быстро, что у меня мутнеет перед глазами. — Быстрее справимся — быстрее вернемся.

— Пусти, живо, пусти! — шипит девушка. — Ты этими туманными обещаниями не отделаешься.

— До полуночи придем, — хмыкает здоровяк.

— До полуночи какого дня? — молотит его кулаками по широченным плечам, но такие удары скорее воспринимаются как ласка, броню стальных мускулов ничем не пробить.

— Лялька, — хохочет. — Все разрулим.

— Ну смотри, — бросает хмуро. — Если к завтраку вас не будет, я тебя накажу. Причем так, что тебе совсем это не понравится.

— Верю, потому и спешу.

Они обмениваются еще несколькими фразами, по которым становится очевидно: в этой паре царит полная идиллия.

Рустам обнимает меня. Слегка. Кладет руку на талию, будто невзначай, проверяет границы дозволенного. Пользуется моментом. Но быстрой пощады ему не светит.

Отстраняюсь и отхожу в сторону, делаю вид, будто изучаю мебель. Наталкиваюсь взглядом на очень интересное зеркало. Замысловатая бронзовая рама притягивает внимание.

— Любопытно, что из всех предметов, ты выбрала именно этот, — заключает Рустам, неотступно следуя за мной, больше не прикасается, не делает попытки дотронуться, просто нависает грозной скалой.

Даже столь простая фраза провоцирует очередную вспышку раздражения. Это происходит бессознательно. Бесконтрольно.

— Любопытно, что ты такой умный, но так ничего и не понял, — парирую резко, голос не повышая, но взглядом отправляю в мужа сразу несколько молний.

— Мы обсудим все, когда я вернусь.

— Отлично.

Приходится скрестить руки на груди, чтобы не врезать ему прямо тут и сейчас. Не хочу устраивать сцену. Не при других людях. Вот наедине. Ну он допросится.

Вскоре мужчины уходят, а я остаюсь наедине с «Лялей». Чувствую некоторую неловкость, плохо представляю, как сумею назвать таким образом эту девушку.

— Алена, — говорит она, протягивая мне руку. — Здесь приходится называться иначе, даже не стану называть это дурацкое имя. Раздражает. Будто в чужой одежде хожу.

— Юля, — улыбаюсь и сжимаю ее ладонь.

— Ох, — девушка вздрагивает. — Твое кольцо.

— Что-то не так? — невольно напрягаюсь.