Сказка на ночь

Во всяком случае, издает очень похожий звук. Или у меня уже просто начинаются слуховые галлюцинации? Утверждать ничего не стану.

— Что мне за это будет? — вдруг интересуется мужчина.

— Ничего, — хмуро сдвигаю брови. — А разве что-то должно быть?

— Благодарность, — чеканит он. — За все в этой жизни нужно платить.

— Ну я скажу «спасибо», — бормочу в ответ.

— Мало, — отрицательно качает головой и усмехается. — Слишком мало.

Столько эмоций проявляется на лице, что прежде походило на каменную маску. Дурной знак. Похоже, его явно забавляет эта ситуация: птичка в клетке.

— Тебе придется меня отпустить в любом случае, — говорю я.

— Да, но тут вопрос времени. Еще немного и твое тело обратиться в сплошную болевую точку, особенно если я решу поменять силу и степень натяжения веревок.

— Зачем? — мрачнею. — Ты садист? Любишь мучить людей? Издеваться? Тебе правда доставляют удовольствие подобные вещи? Сомневаюсь. Просто пугаешь меня?

— Приятно, что мы перешли на «ты», — замечает незнакомец.

Черт возьми, он прав. Еще вчера я обращалась к нему на «вы» и вот ушла от вежливого формата и сократила дистанцию. Случайно вышло.

— Будет еще лучше, если ты скажешь свое имя, — пробую использовать момент по максимуму.

— Хорошая уловка, но нет.

— О чем тебе переживать? — не отступаю. — Почему ты делаешь такой секрет из своего имени? Или оно тебе не нравится? Плохо звучит? Может, я хочу подумать о тебе, а не выходит, ведь имени не знаю. Скучно постоянно повторять «незнакомец». Разве нет?

— Можешь называть меня Джеро, — говорит мужчина.

— Джеро? — переспрашиваю недоверчиво, чересчур легко он сдался и назвался. — Это же не твое настоящее имя. Зачем лжешь?

— Так меня звал учитель, — бросает ровно. — Для тебя тоже подойдет."

"— Освободи от веревок, Джеро, — говорю я, помедлив, прибавляю: — Пожалуйста.

— Сначала предложи оплату, — твердо стоит на своем.

Конечно, я могу упереться и терпеть до последнего, но интуиция подсказывает, этот тип не откажется от своего замысла, еще и веревки подправит так, чтобы мне совсем хорошо стало. Лучше уступить на своих условиях, чем дойти до состояния, когда я начну молить. Унижение никого не красит. А вдруг этому извращенцу мольбы понравятся? Вдруг его такое вообще заводит? Не хочу проверять. В общем, надо освобождаться поскорее.

— Чего ты хочешь? — интересуюсь прямо.

— Так быстро уступаешь? — кажется, он снова усмехается. — Я даже разочарован.

Вот и прекрасно. Очаровывать я и не собиралась.

— Слушай, я устала, — отмахиваюсь. — Раз ты затеял всю эту игру с предложением платы, то наверное рассчитываешь на нечто вполне определенное. На «спасибо» не согласен, денег не берешь. Говори, чего ты хочешь и покончим с этим.

— Свидание.