Моя чужая
В предновогоднюю ночь мой парень отвез меня за город, однако это оказалось отнюдь не романтической вылазкой влюбленных. Он бросил меня на одинокой трассе, обвинив в измене и тайном сговоре с его конкурентами. Продрогшая, успевшая скатиться в кювет и потерявшая всякую веру в лучшее, я вижу издалека свет фар и мчусь к нему наперекор здравому смыслу....Один вопрос бьется в голове: почему на моем пути встречается мрачный огромный внедорожник, а водитель под дулом пистолета загоняет меня в салон?
Даже когда тебя рядом не было — ты наводила меня на странные мысли. Заставляла меня думать о тебе…
— Совершенно не понимаю о чем ты, — покачала я головой, прикрыв глаза от эмоций, бушующих внутри меня.
— А я тебя тогда понял, — улыбнулся Захар, — несмотря на гнилую сущность своего жениха, имени которого я тогда еще не знал, ты была верна ему… и потому меня отталкивала. Только потому не позволяла целовать, не говоря уже о других вещах.
— Я и сейчас не могу не отталкивать тебя, потому что это все навалилось, как снежный ком, понимаешь? Я перестала понимать саму себя и свои ощущения, — призналась я, прикусив губу за такую тираду после столь долгого молчания.
— У тебя чрезмерное чувство вины, которого ты вообще не должна испытывать. К тому же…
— К тому же? — повторила я эхом, поднимая голову.
— Ты вчера рассталась с ним. Больше я ничего не хочу слышать о нем, Ярослава. Ничего, — отрезал он, скользя по мне, как казалось, радостным взглядом. Захара переполняли эмоции от того, что я была рядом, и меня саму они захлестывали с ног до головы."
"— Ты не понимаешь, — покачала я головой, — ты еще тогда хотел от меня невозможного! Я поставила точку, ты прав. И я больше ничего не хочу о нем слышать — тоже! Однако не требуй от меня многого и сразу, я жила с ним три года и мне тоже больно от… правды.
Я вздрогнула, когда качели резко пошатнулись и Захар встал с них. Он сделал несколько резких шагов, а затем резко подскочил ко мне и заключил мое лицо в ладони. Я вздрогнула.
— Ярослава, — прошептал он мне прямо в губы, заставляя сердце гулко застучать в груди, — я заставлю тебя забыть обо всем, что ты испытывала к этому ублюдку!
— Прошу, перестань, — прошептала я, пытаясь освободиться из его оков, — ты говоришь пугающие вещи… и делаешь тоже! Взять хотя бы тот поцелуй, который ты получил силой прямо на его глазах! Я не забуду…
— Забудешь, — перебил он, и я вздрогнула от темноты в его глазах, — я так долго ждал тебя, Ярослава!
— О чем ты? — шепнула я, чувствуя теплоту его губ и солнце, обжигающее все вокруг, кроме наших тел под навесом. Он еще раз коснулся моих губ, словно испытывая меня, думая, не отшатнусь ли я. Но я продолжала быть в его власти.
— Я так долго ждал, когда мое сердце научится бегать, биться чаще при виде другого человека. Но оно долгое время жило по разуму, словно заледенев там, внутри. И когда это произошло со мной, когда я почувствовал едва заметную боль в груди, я был не в настроении, а ты была рядом. Той ночью я чуть ли не с ума сошел, когда понял, что нашел свое исцеление…
— Ты не в себе, — не поверила я и дотронулась до его ладоней в попытке освободиться.
Захар вздрогнул и оставил осторожный поцелуй на моих губах. Через секунду отклонился, всматриваясь в мои глаза.

















