Моя чужая

— Захар Анатольевич, я могу идти?

Откуда-то издалека до нас донесся голос этой милой женщины, которая запала мне в сердце своей открытостью. И, хотя у нас еще не было времени познакомиться друг с другом поближе, я чувствовала ее добросердечность. Она была как моя мама, которую я так давно не видела, она была добрая и ласковая.

Маргарита уже уходила. Значит, время было уже пять вечера? Как же быстро пролетело оно…

Неожиданно прижав меня к себе и обняв своей рукой, Захар крикнул:

— Да, Маргарита. Всего доброго!

— Хорошего вечера и до завтра! — ответила Маргарита и направилась к выходу, а я так и застыла изваянием в крепких объятиях Захара, таких, которых ранее никогда не чувствовала.

— Как она тебе? — услышала я немного хрипловатый голос у своей макушки.

— Очень… хорошая, — выдавила я, положив свою ладонь на плечо Захара лишь бы не упасть от охвативших меня чувств, — я чувствую от нее тепло, любовь к этому дому и к тебе.

— Я знаю ее очень много лет… и она знает о случившемся. Ранее она проживала в том доме, за городом. Пока я был в командировках, она присматривала за ним. А затем… уехала со мной сюда, хотя в том месте у нее был взрослый сын с женой. Купила здесь квартиру неподалеку и говорила, что останется со мной, а сын уж взрослый и сам справится со своей семьей.

— Я очень хочу познакомиться с ней поближе, — призналась я, вдыхая запах Захара.

— Зачем? — почему-то руки Захара сильнее сжались на моем плече, и он крепче прижал меня к себе, — не вздумай использовать ее, как свой шанс сбежать, Ярослава!

— Перестань, — выдохнула я, успокаивающе принявшись нежно поглаживать его грудь, облаченную в майку, — а то ты делаешь мне больно.

Он немного ослабил объятия, а затем его губы нежно и трепетно прикоснулись к моей макушке, так и застыв.

— Я не сбегу, — пообещала я, подняв голову и непроизвольно подставив щеку, чувствуя, что Захар не преминет воспользоваться этим шансом и запечатлеет свой поцелуй на моей скуле. Так оно и случилось. Я не сдержала улыбку от пристального взора мужчины, хотя кошки в душе скреблись, не переставая, а ядерная боль так и не утихала.

— Я все равно удвою Маргарите зарплату, и в этот месяц она будет приходить до моего ухода на работу и уходить после моего приезда. И не пугайся, но помимо охраны на территории в доме тоже будет надежный человек."

"Я вздохнула, но ничего не смогла ответить. Своего решения менять Захар не станет, и его страх вполне оправдан. Вполне. Меня почему-то не тяготила его излишняя забота, ведь я понимала необходимость в собственной безопасности, и потому просто принимала его. Этот вечер мы провели вдвоем, ужинали вдвоем и говорили о том, что томится на душе. В этот вечер мне стало так легко и уютно, как никогда не было раньше.