Моя чужая

Твои шаги звенят за мною, куда я ни войду, ты там, не ты ли легкою стопою за мною ходишь по ночам? Не ты ль проскальзываешь мимо, едва лишь в двери загляну, полувоздушна и незрима, подобна виденному сну? Я часто думаю, не ты ли среди погоста, за гумном, сидела, молча на могиле в платочке ситцевом своем?

— Хватит! — прозвучало мрачно сверху, и Захар прикрыл подрагивающие веки.

Вдруг, сама себя не помня от вдохновения, я положила ладонь на его часто вздымающуюся грудь и продолжила тихо читать прекрасное и свое любимое стихотворение Александра Блока:

— Я приближался — ты сидела, я подошел — ты отошла, спустилась к речке и запела… На голос твой колокола откликнулись вечерним звоном… И плакал я, и робко ждал… Но за вечерним перезвоном твой милый голос затихал… Еще мгновенье — нет ответа, платок мелькает за рекой… Но знаю горестно, что где-то еще увидимся с тобой.

Я позволила себе тут же отойти на несколько шагов, опуская руки вниз и сцепив их в замок. Неужели у меня получилось уйти от вопроса? И что это с ним? Подходил Захар более, чем уверенно, однако сейчас с ним творилось что-то непонятное. Он прожигал меня взглядом, словно давая время уйти, убежать и скрыться. Его руки сжали столешницу со всей силы, губы были тонко сжаты, а ресницы на веках едва заметно подрагивали…

Такого Захара я еще не видела.

Я попыталась сделать взгляд как можно невозмутимее, а голос увереннее:

— Я уже сказала, как зовут моего парня, — коротко выдохнула я и, развернувшись на пятках, чуть ли не побежала на второй этаж.

* * *Я выспалась. На часах было целых одиннадцать утра, и я с уверенностью могла сказать, что я наконец-то выспалась… Прошло время, и нужно было готовиться к плотному обеду. Да и вообще стоило привести дом в праздничное состояние, как сказали мужчины. Забить холодильник едой, украсить дом снаружи и внутри и все в таком плане. Однако выходить из дома на территорию двора мне строго-настрого запретили, аргументируя моим простудным состоянием. Если бы я не настояла на своем желании готовить, то меня вообще закрыли бы в комнате и заставили под одеялом дышать отварной картошкой помимо таблеток…

В напряженном молчании мы вместе с Захаром готовили на кухне. Он — занимался мясом, я же доставала из холодильника привезенные из города продукты и думала, что из них такого сытного и одновременно вкусного можно сделать.

Сегодня была суббота двадцать восьмого. Последний месяц уходящего года радовал солнцем, а кому-то еще приносил удовольствие непрекращающийся снегопад. Они были правы, снег и не думал переставать лететь… А прохладу декабрьских ночей я испытала на себе лично. Мотнув головой, я попыталась выбросить из головы все ненужные и ужасные мысли и принялась за дело.