Моя чужая

Я ношу ее одежду, лежу в ее комнате…в последние дни я лишь только об этом и думаю. Как много сделал этот человек для меня — он переступил через свое «я» и позволил мне жить здесь, быть на месте его любимой. Он пережил немало. Я даже представить боюсь, как бы пережила такое я, будь на его месте.

— Ярослава, ты слышишь меня?

Я вздрогнула и сфокусировала взгляд на Захаре, что стоял прямо передо мной. Лицо у него было немного напряженное — видимо, я надолго ушла в себя. Я вернулась в исходное лежачее положение, желание идти вниз к ним отпало.

— Прости, — улыбка вышла несколько скудной, — я задумалась. Чувствую себя хорошо, мне бы расходиться несколько часов, и я снова буду как огурчик, — заверила я.

— О чем задумалась? — спросил Захар, а затем обошел большую кровать, чтобы лечь с другой стороны.

Матрац прогнулся под тяжестью его веса, а сам Захар лег непозволительно близко."

"— О том, — прошептала я, вглядываясь в темноту за окном, — какой ты хороший человек, несмотря ни на что. Вы спасли меня, приютили, а я разбила машину и испортила всем настроение прямо перед праздником…

— Ну, — протянул Захар, — время наверстать праздник у тебя еще будет. Интересно мне вот что, Ярослава…

Я немного повернулась в его сторону, встречая взгляд карих глаз.

— Своего парня ты тоже считаешь хорошим человеком после того, что он сделал?

Я громко сглотнула, а затем резко отвернула лицо, продолжая смотреть на потолок. Какого черта он задает подобные вопросы?! Не считаю, нет. Для меня многое поменялось с тех пор, однако я еще не решила, что буду делать.

— Я как-нибудь разберусь, — пообещала я вслух.

— Тебе нельзя возвращаться в город, ты это понимаешь, Ярослава?

— Я… я это понимаю, но там вся моя жизнь. Мои родители ищут меня, мои вещи в его квартире. В конце концов, мне придется попросить у родителей помощи, но для этого мне нужно каким-то образом забрать паспорт из квартиры, чтобы пересечь границу России. Мама с папой, как всегда, назовут меня безалаберной, капризной… по крайней мере, отец. Мама ведь всегда на моей стороне, а вот с отцом у него многочисленные контракты были в прошлом.

Наступило молчание. На часах затаилась половина одиннадцатого. Едва я хотела спросить, почему он находится здесь и со мной, а не веселится со своими друзьями, как Захар задал довольно непростой вопрос:

— Ты сказала пересечь границу?

Я улыбнулась:

— Я родом из Польши, мои родители живут там. Я проживала там до своего восемнадцатилетия, пока не встретила его... Он был там проездом по делам, и мы случайно познакомились.

— Вот это поворот, — услышала я удивленный голос, — так ты у нас полячка?

— Угу… — прошептала я, а затем решила прекратить этот бесполезный разговор, — а вы всегда отмечаете Новый год здесь вчетвером без своих родных?

— Уже несколько лет.