Моя чужая

Так и скажи, что побоялась со мной рядом быть во времена проверок и судебных разбирательств, ведь так?

Я приложила ледяные ладони к горящему лицу, в недоумении качая головой. Я почувствовала, как Демьян резко приблизился и вцепился пальцами в мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Скажи мне… Сложно засадить офицера ФСБ, да?

Спиной я чувствовала холодную сталь автомобиля. Я почувствовала его яростный шепот прямо в губы:

— Сложно… — протянул он, — но у тебя это почти получилось, Ярослава…

— Что ты несешь, господи? — прошептала я, а затем выскользнула из его отнюдь не нежных рук, — я не знаю, кто такой Штайн, а Иванова я видела несколько раз — и то на встречах и вскользь! Ты же такой собственник, что даже толком поговорить нам не дал! Но не об этом речь…

— Не надо, Ярослава, — покачал головой Ян, однако его глаза по-прежнему горели безумием, — ты не отвертишься от того, что устроила собственными руками! Без твоего участия эти двое ублюдков не смогли бы загнать меня в ловушку, а фотки и видеозаписи, что я нарыл, вообще закроют твой грязный рот, моя милая Яра.

— Фото? — одними губами прошептала я, хмурясь и все еще пытаясь разобраться в это заваренной кем-то кашей, — ты веришь фотографиям, проделкам наших врагов?!

— Вот и понеслась! — вдруг рассмеялся Ян, — вот и ты, Ярослава, начинаешь защищаться и лишь глубже себя закапывать, — продолжал Ян, а затем вдруг замолчал."

"Он двинулся к машине, и я увидела, как он открывает бардачок и что-то яростно там ищет. Много документов полетело вниз, а спустя какое-то время у меня на руках оказался довольно увесистый раскрытый конверт. Я встретила взгляд Демьяна, и в нем царила уверенность, которая совсем мне не понравилась. И еще что-то... от чего надежда в лучшее таяла у меня на глазах.

— И что это? — предчувствуя нехорошее, я неосознанно сжала этот конверт в руках.

- У тебя будет время посмотреть. А сейчас просто ответь мне: он хорош в постели, Ярослава? Иванов… которого больше нет…

Я распахнула глаза и в недоумении на него посмотрела. Вновь раздался мужской смех, что не шел ни в какое сравнение с его тяжелым взглядом, наполненным яростью и ревностью.

- Страшно, Ярослава? От того, что я все знаю? — раздался его ледяной тон совсем рядом, — страшно от того, что не удалось посадить офицера ФСБ за решетку? Иванова-то больше нет... Остался один Штайн, который бредит своей племянницей. Спасти тебя просто некому, Ярослава!

— Что ты знаешь? Что ты несешь! О ком ты говоришь?! — выкрикнула я, не в силах справиться с обидой, с грузом, который лег на мои плечи от осознания всей глупой и лживой ситуации.

Он никогда не поступал так ранее. Никогда не позволял себе грубого отношения ко мне.