Моя дочь – волчица

Девушка знала, какую «легенду» придумали Гуров с бизнесменом Копыловым, чтобы, расспрашивая знакомых, держать ее «похищение» в секрете. А знать это она могла лишь в одном случае: вероятно, ее сообщник Расин рассказал."

"Правда, для следствия догадка Гурова была практически бесполезной, так как доказать ее сложно. Но Лев не терял надежды и настойчиво продолжал расспросы сначала по дороге в Управление, а потом уже и в своем кабинете.

— Оля, попытайтесь восстановить момент похищения. Понимаю, вспоминать об этом неприятно, но для нас многое осталось неясным.

— Как бандиты это провернули? — прищурилась девушка.

— Именно. Слишком много вопросов осталось без ответа.

— Честно говоря, понятия не имею, — пожала она плечами. — Я лежала в кровати, но еще не спала. Читала допоздна, а как только потушила лампу и прикрыла глаза, тут они и появились. Зашли со стороны балкона, он у меня открыт был. А как в квартиру проникли, не знаю. Я подскочила и собралась закричать, но, кажется, не успела ни сказать ничего, ни сделать. Да и какое сопротивление может оказать хрупкая девушка здоровым мужикам?

— Что там произошло?

— Меня ударили, может, я от боли потеряла сознание, может, мне ввели какой-то препарат, что вероятнее.

Но я отчетливо помню только боль и страх, а очнулась уже в подвале на матрасе.

— Можете описать свои ощущения?

— Болела голова, ныли мышцы во всем теле, особенно в шейных позвонках. Связанные руки затекли, противно саднили там, где веревки были, и покалывали кончики пальцев.

— Сухость во рту? — подсказал Гуров.

— Да! — с готовностью подхватила девушка. — Очень сильная сухость, язык прямо к небу присох.

Возможно, это не от действия какой-то дряни, но пить хотелось жутко, и мне постоянно давали немного воды. А ощущения всех тех долгих дней просто слились в одно. Но в первые сутки после похищения мне было страшнее всего. И чувствовала я себя очень плохо.

— И о чем я только думаю! — вскочил из-за стола Лев. — Сейчас распоряжусь, чтобы принесли минералки и что-нибудь из еды.

— Спасибо, я не голодна, но воды выпью, — кивнула Ольга.

Пока полковник отдавал распоряжения, сержанты сновали туда-сюда, выполняя его поручение, она сидела на стуле с таким видом, будто окружающие не представляли для нее ни малейшего интереса.

И не проявляла ни тени страха или беспокойства. От доставленных в срочном порядке конфет, печений, пряников отказалась, но воды выпила с видимым удовольствием.

Гуров был вынужден констатировать, что Ольга в разговоре с ним не допустила существенных промахов. То есть к допросу подготовилась тщательно, все продумала. Да и нервы имела железные. Он прикидывал, сколько ему нужно еще потянуть времени.