Моя дочь – волчица

Вдоль аллеи поставили лавочки, видимо, планировали, что в жаркое время года посетители смогут встречаться здесь с родственниками. Сейчас на лавочках никого не было. Никого, кроме одиноко сидящего старичка. Он лениво крошил булку. Оторвав очередной кусок мякиша, он забрасывал его за спину. Позади скамейки пировали голуби и их «меньшие братья» воробьи. Несмотря на то что перед скамейкой крошек тоже хватало, ни одна из птиц не пыталась перебраться на другую сторону.

Пока Стас осматривал кабинет, Андрей Борзунов вел приватную беседу с директором клиники. Это была чистой воды импровизация. Изначально было решено привезти Крячко с неким заболеванием кровеносной системы. Это давало возможность растянуть обследование на неделю. Все виды скринингов, допплеров, рентгенов и прочей ерунды, позволяющей всесторонне изучить любое заболевание, заняли бы дней семь-десять. Симптомы Стас выучил назубок, а уж притворяться для пользы дела ему и учиться не нужно было. Того, что произошло в кабинете, Андрей никак не ожидал. По неизвестной ему причине Крячко вдруг понес полную ахинею. Пока он перечислял мнимые болезни, а директор Шторгин эту ахинею выслушивал, Борзунов лихорадочно соображал, что теперь следует говорить и делать ему. Стас не подавал ему никаких знаков, по которым он мог бы сориентироваться. Отступать было поздно, и теперь он стоял перед директором и пытался выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Видели? — начал Андрей, как только дверь кабинета закрылась. — И так уже шесть месяцев.

— Действительно настолько плохо? — осторожно спросил Шторгин.

— Кто его знает, — вздохнул Борзунов. — Он и раньше частенько жаловался на плохое самочувствие, но то, что происходит теперь, не идет ни в какое сравнение с прошлыми годами.

— Не нужно отчаиваться. Если заболевание вашего родственника поддается лечению, мы его вылечим, но для начала опишите подробнее, что и как у него болит. Пойдемте, присядем в уголке отдыха. Там нам будет удобно.

— Лучше останемся здесь, — поспешно проговорил Борзунов. — Не хочу оставлять Стаса без присмотра.

— Не волнуйтесь об этом. Дверь будет в поле нашего зрения.

Шторгин указал на уютный уголок в противоположном конце коридора. Два удобных кресла, низенький столик, пальма в горшке, место выглядело довольно мило. Устроившись в кресле, директор вопросительно взглянул на бизнесмена, ожидая объяснений.

— Мы со Стасом живем не вместе, — начал Борзунов. — На самом деле он дальний родственник моей супруги. Проживает один, в области, постоянно контролировать его некому. В прошлом году жена поехала его навестить и застала такую картину: Стас лежал в постели, в доме бардак, двор в запустении.