Моя дочь – волчица

Он слышал, как приехала пожарная машина, как пожарные начали тушить пожар, как бегали по этажам санитары, исполняя приказы кого-то из начальства, но покидать комнату не стал, полагая, что Гуров сам его найдет. И не ошибся. Когда в дверях показался боец в камуфляже, Крячко облегченно вздохнул и отправился на встречу с другом.

— Вот так я провел лето, — подводя итог, шутливо проговорил Стас.

— Весело, ничего не скажешь, — заметил Гуров. — Значит, из северного крыла всех эвакуировали?

— Уверен. Пятерых загрузили в микроавтобус. Если были другие, я не видел. Теоретически их могли перевести в обычные палаты.

— Ты уверен, что среди тех, кого вывезли, не было девушки?

— Не уверен. Если она была одета в мужскую одежду, то я мог ее и не узнать. Все, кого вывезли, были в одинаковых комбинезонах, на головах шапочки. Как тут узнаешь, какого пола человек? Штаны, футболка, колпачок. Да еще кляп на пол-лица. Ты бы узнал?

— Я не в укор, — пояснил Гуров, — просто для точности.

— И я для точности. Что будем делать дальше? Учти, я тут больше не останусь.

— Больше этого и не требуется. Теперь нужно дожать Рымчука. Если он не признается, Ладу нам не найти, — заметил Лев.

— Так чего мы ждем? Пойдем к Рымчуку и разделаем его под орех. — Крячко легко соскочил с подоконника. — Он хоть в здании?

— Мой человек его охраняет, — сообщил Гуров. — Я ведь не в одиночку сюда явился.

— Неужели генерала уломал? — ахнул Станислав. — Ну, ты, брат, силен! Уважаю!

— Это не я, а ты.

— Как это я? Силой мысли, что ли? Я с генералом и не разговаривал даже.

— Зато звонок твой был куда как своевременным. Он ведь мне уже практически отказал, как я его ни уламывал. А тут ты со своим пожаром. Он и сдался, — объяснил Лев и добавил: — Твоя жизнь ему намного дороже погон.

— Да, этого у генерала не отнять, — умиленно произнес Крячко. — Он, конечно, кремень, но, когда дело пахнет жареным, лучше нашего генерала начальника не найти. Согласись, Гуров?

— Согласен, — подтвердил Лев. — А теперь отставим сантименты, и на амбразуры. Пора выбить из доктора Рымчука правду.

— Не понимаю, в чем вы меня подозреваете, господин Гуров, но со всей ответственностью готов заявить, что никаких грехов, ни уголовных, ни моральных, я за собой не чувствую!

Доктор Рымчук стоял возле рабочего стола в своем кабинете, а Гуров расположился в его кресле и демонстративно записывал каждое слово, сказанное доктором. Стас Крячко подпирал дверь кабинета, показывая, что выхода у доктора нет. Его присутствие смущало Рымчука, и скрыть этого он не мог. То и дело бросал в сторону Крячко косые взгляды и передергивал плечами, лишь только тот открывал рот.

— Давайте начнем сначала, — невозмутимо произнес Гуров.