Моя дочь – волчица

 — Гуров не мог говорить открыто, поэтому ограничивался короткими фразами.

— Значит, так, слушай мой приказ, полковник, — чеканя каждое слово, произнес генерал. — Сворачивай все мероприятия и возвращайся в Управление. Ты и Крячко. Тебе все понятно?

— Мы как раз собирались выезжать, — ответил Гуров. — Доктор Рымчук пожелал адвоката. Обеспечим его обязательным, если не найдется доброволец и не наймет платного. Забираем его с собой.

— Отставить! — сквозь зубы процедил генерал. — Только ты и Крячко. Никаких задержаний, никаких допросов, никакой отсебятины! Это понятно, Гуров?

— Так точно, — четко произнес Лев. — Будем в Управлении через тридцать минут.

Он убрал телефон. На самом деле ему ничего не было понятно. Только что они чуть было не раскололи главного подозреваемого, и вдруг такое! Как это понять? Почему он должен сворачивать допрос? Почему не может забрать Рымчука с собой? Что произошло, пока его, Гурова, не было в Управлении? Крячко бросал на напарника настороженные взгляды, догадываясь, что разговор с генералом оказался не из приятных. Рымчук так же, как и Крячко, не сводил с Гурова взволнованного взгляда. Понимая, что объяснение неизбежно, Лев заставил себя заговорить.

— Вам повезло, — сдержанно произнес он, глядя на Рымчука. — Обстоятельства изменились. Пока можете оставаться в клинике, но будьте готовы к тому, что за вами приедут. Никуда из города не уезжайте. Не усугубляйте своего положения.

— Лева, какого хрена ты делаешь? — Крячко был в ярости. — Мы не можем оставить его здесь!

— Можем и оставим, — твердо произнес Гуров. — Если он виновен хоть в чем-то, то никуда от нас не денется. Верь мне, Стас. Сейчас доктор Рымчук не главная наша проблема.

Крячко не поверил, это было видно по тому, каким взглядом он наградил Гурова. Но он подчинился. Не глядя на Рымчука, вышел из кабинета и, не дожидаясь Гурова, бросился вниз по лестнице. Лев ненадолго задержался. Несколько минут он пристально смотрел на доктора, потом приблизился к нему вплотную и прошептал:

— Не думай, что тебе удалось меня обмануть. Я вижу тебя насквозь. Ты — мерзкая, лживая вошь, и я раздавлю тебя. Раздавлю, как это и должно случиться. А если с Ладой произойдет беда, если ты, гнида, не побеспокоишься о ее самочувствии, тебе не жить. Это я тебе гарантирую. Тюрьмой ты не отделаешься, на это можешь даже не надеяться. Так что лучше бы тебе начать беспокоиться о ее здоровье уже сейчас. Запомни это имя. Девушку, которую ты силой удерживаешь, зовут Лада. И я — ее ангел-хранитель. Бойся меня, Рымчук!"

"Взгляд доктора был прикован к губам полковника. Он услышал каждое слово, сказанное ему. И слова эти вселили в него такой страх, какого он не испытывал с далекого детства. Гуров прочитал это на его лице.