Моя дочь – волчица

Пока он ставил перед Гуровым чашку с кофе и сахарницу, Рита решительным жестом отодвинула от себя бокал с недопитым коктейлем и взялась за сумочку, которая лежала рядом, собираясь встать и уйти.

— Погодите, не сердитесь, Рита! — попытался успокоить ее Лев. — Дайте мне все объяснить!

— Я не знаю, что за игру затеяли Ольгины родители, но не хочу в этом участвовать! Тем более не стану шпионить или передавать сплетни за спиной подруги! Понятно?!

— Возможно, вы не совсем правильно меня поняли, Рита! Оля попала в очень неприятную ситуацию. Можно даже сказать, что девушка в беде и ей необходима помощь! В том числе и помощь друзей!

— Хорошо, — немного расслабившись, кивнула Рита. — Чем именно я могу помочь?

— Так вышло, что я с Ольгой пока незнаком. И общаться с ней у меня нет возможности. А оказать помощь семье я обязан. Ведь в совете специалиста нуждаются и родные Оли.

— Допустим, но ведь за информацией можно обратиться именно к ним: брату, маме и отцу. Вот и будете с ними работать, заодно и расспросите. Неужели это так сложно: рассказать все об Ольге?

— Разумеется, не сложно, и мы проводим всю необходимую работу. Но мне требуется полная личностная характеристика Ольги. А она не будет таковой без отзывов о девушке близких друзей. Вы согласны со мной, Рита?

— Пожалуй, да, — неуверенно протянула она. — Только я все равно не понимаю, что рассказывать. Что именно вас интересует?

— Для начала все, что придет в голову. Представьте, что описываете свою подругу человеку, который о ней ничего не знает.

— Ладно. Оля — веселая и умная девушка. Отлично одевается и обладает хорошим чувством вкуса. Способна дать дельный совет тому, кто в этом нуждается. Она хорошая подруга, с ней всегда интересно. Оля покладистая и, на мой взгляд, слишком мягкая по характеру. Не склонна к меланхолии и депрессиям. Честно говоря, я могла бы предположить, что нервный срыв произойдет у кого угодно, но не у нее. Она всегда производила впечатление человека с устойчивой психикой.

— Полагаю, у Оли не столько нервный срыв, сколько переутомление, — ввернул Гуров. — Знаете, все наслоилось друг на друга, смешалось. Плюс подростковый возраст — трудный период, гормоны, химия тела, если хотите, и так далее.

— А! Ну, тогда понятно!

— Рита, а что вы имели в виду, когда говорили о слишком мягком характере? Олю можно назвать легко ведомой, увлекающейся натурой?

— Нет, Оля — сильная личность, но слишком старается угодить родителям. А вот ее родители, похоже, считают, что, чем сильнее загрузить ребенка, тем лучше для него. Вернее, так думают почти все родители, и все наши общие друзья проходили через нечто подобное: языки, танцы, художественная лепка и прочая ерунда. От зари до зари, включая учебу. Но я, например, еще в одиннадцать лет взбунтовалась.