Моя горькая свадьба

И не знала, что делать! — замолкаю, вытирая тыльной стороной ладони слёзы с лица. — А ты взял и приехал!

— А как же иначе? Ведь ты моя жена! — целует меня в макушку. — Знаешь, когда я мчался за тобой в парк, в моей голове мелькали ужасные картинки. Я никогда не был в такой панике. Я бы никогда не простил себя, если с тобой случилось несчастье. Не буду скрывать, Юля пыталась отыграться, вернуть всё назад. В последнее время она в буквальном смысле преследовала меня. После последнего нашего разговора попыталась убрать тебя с дороги любой ценой. Она почувствовала в тебе соперницу! — констатирует он.

— Соперницу? — недоумевающе уставилась на него.

— Я дал ей понять, что возврата к нашим с ней прошлым отношениям не будет, что я не намерен отказываться от тебя! — твёрдо произносит он.

— Не намерен? — удивлённо уставилась на него. — Я…я думала, что ты в самое ближайшее время разведёшься со мной. Ну…., после тех слов, когда сказала тебе, что всегда представляла Вадима на твоём месте. Я это сказала от злости, так как думала, что ты изменяешь мне с Юлей.

— Ох, Мотя, Мотя! После тех жестоких слов я чуть не рехнулся от ревности, думал, что ты испытываешь чувства к этому кретину Вадиму. Та фраза — словно кинжал в моё сердце.

— Ты смеёшься надо мной? — я в полнейшем шоке. — Ты ревновал меня к Вадиму?

Смотрю на него и понимаю, что он говорит серьёзно.

— Я причинил тебе много боли, Мотя! Хочу, чтобы ты выслушала меня. Я влюбился в тебя. Да, я полностью, безнадежно влюблен в тебя. Сам не знаю, в какой момент это произошло. Как сейчас помню нашу первую встречу, там, в ресторане, когда наши взгляды пересеклись. Где-то внутри у меня щёлкнула молния, как яркая вспышка. Это какая-то магия, волшебные секунды.

Я смотрю на Ерёмина, слушаю его, приоткрыв рот и затаив дыхание. Моё сердце замирает. Он описывает то, что чувствовала и я. Неужели он говорит правду?

— А потом всё завертелось! — Он тяжело вздыхает. — Твой скандальный выход с огромным пузом, публикация в журнале. Я смотрел на фотографии и кипел от злости и ярости. Решил, что должен тебя наказать. Но так, чтобы ты была рядом. И ничего лучшего не придумал, как жениться на тебе! — горько усмехается. — Но, кажется, наказал себя. Видеть тебя, каждую минуту желая прикоснуться, обнять! Я боялся признаться тебе, что испытываю нечто большее, чем влечение. Решил избавиться от наваждения извращённым способом. Выдвинул ультиматум, что ты должна спать со мной, иначе лишишься своих денег. Прости меня, Мотя, я был такой олень!

— То есть, тебе не обязательно было устраивать фарс со свадьбой?

— Ну, скажем так, у любой проблемы всегда существует несколько вариантов решения. Выбрал, как мне казалось, самый оптимальный и надёжный! — пожимает плечами.