Моя невыносимая

— Ах вы ж сволочи! — Ставлю руки на поясницу. — Закрыть меня здесь решили, да? — Бросаю взгляд на ящик, где лежат герметически упакованные стейки.

— Это не то, что вы подумали. — Парень делает шаг назад, а я беру один из этих мясных кусков. — Валерия Андреевна, прошу вас, возьмите себя в руки. — Лыбясь, он все так же отступает к противоположной стене и выставляет вперед ладонь.

— Мясо, говорите, пропало? — Я заношу руку, и первый кусок летит ему в грудь.

— Успокойтесь! — кричит Амиров, ловит этот кусок и отбрасывает его на стеллаж, а я беру второй.

С такими, как этот мерзавец, надо только так. Замахиваюсь, парень уворачивается, но я все же попадаю ему в бок.

— Закрыть меня здесь решили?! — Хватаю третий стейк и снова швыряю прямо в него.

— Нет. Не закрыть. Не закрыть! — Парень поднимает мясо с пола и снова бросает на стеллаж. — Оставить ненадолго, охладиться, — добавляет он и лыбится, когда я уже готова подвесить его на тот самый крюк, где висит свиная тушка.

— Гад! Это называется «не рой другому яму, иначе сам в нее свалишься»! — Возвращаюсь к двери и начинаю со всей дури лупить по ней руками. — Эй! Выпустите нас! — Кричу во весь голос и понимаю, что вряд ли меня кто-то услышит.

— Бесполезно, — заявляет он. — Там слышимость нулевая.

— Ты откуда знаешь? — Стреляю глазами в его сторону и продолжаю стучать. Мои ноги, обутые в туфли, начинают конкретно подмерзать.

— Пробовал. Мы с Виталиком…

— Ах вы с Виталиком… — перебиваю его я. — Вы с Виталиком — два неблагодарных австралопитека, — шиплю, раздувая ноздри, и поправляю рукой сползающую на лоб шапочку.

— Ты тоже не ангел мира, — усмехается Эльдар себе под нос. — Отравить меня решила?

— Не отравить, а наказать. — Игнорирую его переход на «ты». — Ты бы не умер от слабительного. А теперь мы тут из-за тебя имеем все шансы замерзнуть насмерть! — Чувствую, как холод пробирается выше колен. — Или как минимум что-нибудь отморозить. Когда он нас откроет?

— Он не откроет, — констатирует мой новоиспеченный помощник.

— Что значит — не откроет?

— Я должен был это сделать спустя десять минут после того, как ты зайдешь в эту дверь.

— Елки-палки… — беспомощно роняю лицо в ладони, осознавая весь кретинизм сложившейся ситуации. — И что ты прикажешь теперь делать? — Поднимаю на него взгляд и чуть ли не плачу от досады. В душе зарождается крохотная надежда на спасение, и я сразу ее озвучиваю:

— Может, позвонить кому-нибудь? В душе зарождается крохотная надежда на спасение."

"Он достает из кармана телефон и смотрит на экран:

— Здесь связь не ловит.

— Это все какой-то страшный сюр, — дергается мой голос, а сердце в этот момент обливается кровью. От холода я начинаю перетаптываться с ноги на ногу.

Эльдар опускает взгляд и зависает на моих ногах.