Скандальный развод

В его словах нет ничего особенного, но у меня на глаза наворачиваются слезы. Мне каждый раз по- хорошему разбивают сердце его признания.

— Давай больше без игр?

На его предложения я реагирую кивком.

— хорошо.

Глава 38. Марьяна

- Пропустите, простите, - прорываюсь сквозь толпу журналистов, что поджидали меня у здания моей компании. С помощью приставленной ко мне охраны с боем добираюсь до холла. Останавливаюсь и делаю глубокий вдох.

Наконец-то.

Я снова здесь полноправная хозяйка. Я так долго ждала этого момента и вот он пришел. На душе безумно радостно, несмотря на то, что радоваться еще слишком рано. Нам предстоит пройти аудит чтобы оценить убытки, которые принес компании Субботин. А также выявить все его махинации и вывод денег чтобы предъявить в суде, на котором уже решиться его судьба. Вадим говорит, что тому светит лет пять минимум. И меня это не может не радовать. В конце концов все плохиши должны получать по заслугам.

Я подхожу к турникетам, пропуска у меня нет, но охрана в этот раз даже не спрашивает кто я и зачем явилась. Мужчина нервно жмет на кнопку, чтобы пропустить меня. Я одариваю его снисходительным взглядом.

Все здесь понимают, что могут попасть под мою горячую руку и быть уволенным.

Поднимаюсь на нужный мне этаж, выхожу из лифта и сразу же внимание всех приковывается ко мне. Слышны перешептывания, в большом пространстве опен-спейса становится суетливо и шумно. Я иду прямиком к кабинету генерального директора. Толкаю стеклянную дверь приемной и без приветствий сообщаю секретарше Вадима:

- Уволена. Чтобы через пять минут вас здесь не было. В отделе кадров уже готовы документы, зайдите подпишите заявление по собственному.

Девушка вытаращилась на меня испуганно явно не ожидая такого поворота. К счастью, у меня остались в компании преданные люди. Они-то и составили мне список предателей, от которых нужно избавиться. И если с мелкими сошками проблем не будет то с крупными придется сложнее.

Больше не говоря ни слова прохожу в кабинет генерального директора. На меня сразу же накатывает ностальгия. После смерти отца я не часто здесь бывала, слишком свежи воспоминания, как он сидел в этом самом кресле, а я на диванчике и читала книги или делала уроки, позже курсовые, пока ждала, кота он освободится.

Смахиваю одинокую слезу и провожу пальцами по столу. Замираю, заметив фотографию в рамке Кирилла на вручении какой-то награды. Меня сразу же охватывает злость. Здесь слишком много его личных вещей, а еще часть папиной мебели он выбросил и купил новую.

Я достаю из-под стола корзину для мусора и сметаю туда все, что принадлежит этому уроду. Когда с его личными вещами покончено, я наконец-то опускаюсь в кресло. Собираюсь с мыслями и набираю отдел кадров.