Скандальный развод

Исполни маленькую прихоть мужчины. Ты же знаешь, сытый зверь с радостью совершит подвиг ради.

— Слава богу, свои подвиги он будет совершать для какой-то другой дамы. Или дам.. — Думаю об этом и снова становится грустно. Лучше не гадать, был ли он с кем-то уже после меня.

За разговором с Мирой я почти достигаю своей цели. Теперь стою совсем близко к витрине. Передо мной в очереди всего двое человек.

Рот наполняется слюной от вида аппетитных десертов. Легкие заполнены запахом самой вкусной в мире сдобы.

Я уже почти чувствую, как на языке хрустит мой любимый круассан. Вижу, что на витрине он остался один.

Кажется, я счастливица. Если его не купят эти двое передо мной.

— Какие у тебя планы на день?

— Сейчас возьму себе кофе, миндальный круассан. Поеду в цветочный. Там поработаю. Если у тебя свободный обед.

— Да, в обед я свободна, мы можем встретиться.

— Флэт-вайт, пожалуйста, и один миндальный круассан.. Последний, да?

От звука этого голоса у меня по рукам бегут мурашки.

Я будто частично глохну. Не слышу, что продолжает говорить Мира.

Отрываю взгляд от витрины, перевожу его в сторону и холодею. Рука с мобильным непроизвольно опускается.

Через одного человека передо мной всё это время стоят Вадим. Вот черт.

Меня в холодный пот бросает от мысли, что он всё слышал.

— Последний, вам повезло. Миндальные сегодня быстро разобрали. Следующая партия будет не раньше, чем через час.

Улыбчивая девушка на кассе изо всех сил пытается выслужиться перед Вадимом.

Говорит много, зачем-то выпячивая свою и без того заметную грудь.

Он отвечает что-то негромко. Берет в руки крафтовый пакет и картонный стаканчик.

Поворачивается и смотрит честно на меня. Почему-то замершую.

Я могла бы продолжать себя убеждать, что такого, как Титов, разговоры за спиной в очереди не интересуют, но по взгляду вижу — он всё слышал.

Разделявший нас человек — как на зло высокий грузный мужчина — подходит к кассе, а Вадим огибает его и останавливается рядом со мной:

— Это был мой круассан. Ты специально его взял? — По-глупому верю, что лучшая защита — это нападение. А еще бесконечно злюсь на свою болтливость. Сейчас хочется язык себе откусить, но поздно.

Вадим смотрит на меня сверху-вниз, хмыкает снисходительно:

— Ты хотела миндальный? — мужчина приподнимает бровь, откровенно глумясь. —сожалею. Тебе остается разве что пожелать мне приятного аппетита и смириться, что в жизни не всегда получаешь, что хочешь. Иногда довольствуешься тем, что осталось.

Я снимаю тубы и смотрю на него, излучая через глаза собственное негодование.

Возможно, сейчас куда мудрее было бы затолкать раздражение поглубже и извиниться.

Просто. Извиниться. Но я не могу.

— Приятного аппетита, — произношу так, словно от всего сердца желаю подавиться.