Моё бесконечное падение

— Тогда отец поспешил. Он испугался, что у Синельникова все получится и он оттяпает наследство у него под носом.

— Тогда он и подослал тебя ко мне.

— Было такое. Я мог бы действовать тоньше, но, черт, Вита, я видел твои сияющие глаза, когда ты смотрела в рот Кости. А я тебя раздражал, ты меня презирала…

— Я…

Что уж тут говорить, я сама знала, что он прав.

— А ты? Как ты относился ко мне?

— Ну…

Кир фыркнул, попытался отвернуться, но я легла на него сверху, не давая уйти от ответа и спрятать свои эмоции.

— Ты сносила мне крышу. Вся такая классная и такая недоступная. Я честно не хотел тебя пугать тогда, но меня накрыло… Я мог получить тебя, я хотел, и плохо соображал, что делаю. Хорошо, что отец остановил до того, как…

— Забудь, я ведь забыла. И что теперь?

— Все будет зависеть от папы. Он сам бы подставился под удар, но меня не подставит.

— А сам он юридически отказался от управления компанией.

— Значит, в итоге Андрей получил, что хотел.

Я помолчала, закусив губу.

— Но есть ты, я и пройдет немного времени, когда мы снова станем угрозой Андрею.

Кир промолчал, обняв меня крепче и прижав к груди.

— Мне срать на твое наследство, Вить. Пусть подавится им. Давай думать о том, чего хотим мы.

Я приподняла голову, чтобы видеть глаза Кира.

— Я хочу, чтобы Мари сдохнула и забрала с собой Андрея.

Глава 14. История трагической любви и предательства

Сергей вернулся в конце недели, еще ослабленный, но бодрый и готовый действовать.

— Хочешь обвинить ее в покушении на убийство?

— Да. И затребовать эксгумации бывшего покойного мужа.

Сергей кивнул и ожидаемо проговорил:

— При одном условии.

— Любом, — я открыто встретила его испытывающий взгляд.

— Ты расстанешься с сыном. Порвешь отношения так, чтобы он не искал тебя. Потом исчезнешь — я помогу.

Если бы это обещание я услышала от Андрея, то несомненно бы рухнула в обморок, воспринимая его только как угрозу. Но Сергей протягивал золотую банковскую карту и ваучер на железнодорожный билет в любом направлении.

Я отлично поняла его намек.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы мой сын каждый свой день сражался за счастье и за право быть счастливым. Жизнь с тобой — это война до конца дней. Так пусть все закончится на мне. Я не хочу такой судьбы для Кирилла.

Я сглотнула и взяла карточку и ваучер.

Как отца, я могла понять Сергея. Но как влюбленная девушка, сознательно отпуская свою любовь, истекала кровью. Ради Кирилла. Ради его счастливого будущего…

— Но сначала мы закончим дело. Вы отомстите за смерть своей жены, а я за смерть отца, — я скрепила договоренность рукопожатием, радуясь, что разрыв с Киром пока отсрочен.