Моё бесконечное падение

В носу застрял тошнотворный запах убитых животный, я пытаюсь отдышаться, но сладко-приторный запах разложения еще сильнее забивает мне ноздри, проникая в легкие. Я помню, как мне нравился аромат Андрея, сильный, терпкий морозный и на пороге в новую комнату я сознательно поворачиваю к нему голову и утыкаюсь носом в разворот смокинга, вдыхаю всей грудью и тут же застываю, понимая, что этот запах тлена исходит от него…

От Андрея!

Он не заметил моего отвращения, широко распахнув передо мной дверь, и запах библиотечной пыли, старых отпечатанных листов, кожаных и картонных спрессованных обложек прогнал удручающий запах смерти.

Я вырвалась из рук Андрея и поспешно вошла в библиотеку, не дожидаясь, когда отец Кота включит свет. Но даже потом я устроилась на одиночно стоящем кресле, только бы не сидеть близко к мужчине и не вдыхать тошнотворный запах чучел.

— Библиотека тебе больше понравилась? — Андрей мягко улыбался и сидел напротив меня на диване.

— Да, здесь лучше.

— Увы, камин рядом с книгами сооружать опасно…

— Ничего. В этом и нет необходимости.

Я поняла, что не могу договорить про истории, которые можно рассказывать и тут. После неожиданно пойманного страха в коридоре, я уже не была так уверена, что в этой семье у меня еще будут уютные зимние вечера с интересными историями.

Запах тлена перебивал всё, покрывая кожу мурашками страха.

Может я себя накрутила? Что может быть страшнее жить падчерицей в приемной семье? Но объяснить себе собственный ужас не могла.

— Тогда останемся тут, — Андрей старался наладить прерванный мной разговор, и ради этого прекрасного вечера я должна постараться и взять себя в руки. — Кажется мы так и не успели поговорить. Как ты уживаешься с Марией?

— С Мари… Не очень. Она слишком требовательна. С одной стороны это хорошо дисциплинирует, с другой…

— С другой?

— Я не понимаю, почему должна обслуживать их прихоти, только чтобы научиться вести хозяйство и готовить.

— Значит, она этим прикрывает твое эксплуатирование?

— Да, видимо прикрывает. Но должна сказать в ее защиту, за последний год я действительно научилась вкусно и разнообразно готовить, и на уборку у меня уходит гораздо меньше времени.

— А что с нарядами, украшениями, подарками, поездками, отдыхом?

Я замялась. Мне было трудно как-то определить то, чего из моей жизни пропало навсегда. Даже не со смерти папы, а раньше, когда он практически слег от слабости и мачеха захватила весь контроль над домом и моей жизнью.

— Ничего… Но это неважно. Я очень благодарна Сергею, это муж Мари, что он позволил мне учиться в престижном колледже. Это хороший фундамент для начала новой независимой жизни.

— Сергей? Независимая жизнь? — хмыкнул Андрей, вставая с дивана.