Молот Пограничья. Книга II

Я слегка промахнулся, взял выше, зато энергии в заклинание вложил столько, что ярко-желтый столб пробил дранку насквозь и ушел вниз, начисто срезая угол здания и разбрасывая во все стороны горящие щепки.

Прицелься я чуть лучше — врезало бы не хуже гранатомета с реактивным снарядом, и сарай попросту сравняло с землей. Но и так получилось неплохо: крыша со стоном сложилась, здание покосилось, а бревна в две моих руки толщиной разошлись, обваливаясь. Объятую пламенем фигуру искателя вышвырнуло на улицу прямо вместе с дверью, и если внутри и был кто-то еще — стрелять он уж точно больше не мог.

— Да что ж ты творишь⁈ — простонал Горчаков. — Только по дому не ударь — там женщина. И дети!

И будто в ответ на его слова откуда-то со стороны хутора послышался тонкий протяжный крик.

— Помогите! Мы здесь! Скорее, помогите! Они сейчас дверь сломают!!!

— Да твою ж мать… Пошли! — прорычал Горчаков, рывком перебегая вперед от дерева к дереву. — Хозяев спасать надо. И этих гадов я теперь живыми не отпущу!

Старик медленно запрягал, однако ехать, похоже, собирался быстрее некуда. Рачительному хозяину вотчины пришел на смену матерый вояка — и уж он-то не хуже меня понимал, что зарвавшихся вольников следует карать незамедлительно и, желательно, насмерть.

Без лишних разговоров.

Основа вспыхнула еще ярче, и я тоже помчался вперед, рывком сокращая расстояние до ограды хутора чуть ли не втрое. Магия внутри бурлила и просилась наружу, обещая в одно мгновение разнести по бревнышку все вокруг. И ей, конечно же, было плевать, чья именно плоть сгорит в боевом пламени. Стихия умела только атаковать.

И больше ничего. То ли я недостаточно хорошо проштудировал справочник, то ли дело было в самом аспекте: идеально приспособленном нести разрушение и смерть, но почти бесполезном в обороне. Магия трепыхалась на кончиках пальцев, стекала вниз по клинку Разлучника, рвалась в бой, наполняя тело раскаленной добела яростью, однако защитить меня не могла.

На помощь пришел Горчаков. Кто-нибудь другой на его месте наверняка ухнул бы на создание магической брони целую прорву маны, но старик за свои годы научился работать с тем, что есть под рукой. Даже осенью вытягивание влаги из воздуха сожрало бы весь резерв — и он подхватил ту, что была прямо под ногами.

Мутная вода поднялась из лужи, на глазах меняя форму и застывая льдом на груди Горчакова. Сначала кираса, потом тонкие пластины на бедрах, поножи, наручи… Под конец старик не поленился отрастить даже щит чуть ли не в человеческий рост. Здоровенный треугольник с закругленными краями наполовину состоял из кусков земли, веток и мелких камушков, но с работой своей справлялся.