Молот Пограничья. Книга II

— А телефон? Он у вас есть?

— Найдется, — вздохнул Горчаков. — Ты чего задумал, сосед?

— Да чего тут думать? Некогда в Отрадное ехать, получается. Надо вот этого пока к вам в Ижору закинуть. — Я указал на автоматона в кузове. — И оттуда же домой звонить — позову своих.

— Ты… ты поможешь нам? — Елена прижала руки к груди. — Правда?

— Да куда ж я денусь? — Я пожал плечами. — Вас сожрут — сразу за меня примутся, если не раньше. А вместе еще повоюем.

— Когда? — спросил Горчаков.

— Сегодня. — Я развернулся обратно к пикапу. — Зубов ждать не будет.

Глава 8

— Да не придут они уже, — прошептал Жихарь, отложив в сторону заряженный арбалет. — Темень такая, что хоть глаз выколи. А утром поздно: на рассвете далеко видно, под пулю попасть — нечего делать… Я бы к полуночи шел.

Я бы, наверное, тоже — чтобы сделать дело быстро, и отступать в такое время, когда даже при полной луне лес просматривается от силы на два десятка шагов. В темноте легко сломать ногу, и еще легче напороться глазом не острую ветку, однако она укрывает от выстрелов надежнее самой крепкой брони из кресбулата.

— А я думаю — придут, — едва слышно отозвался Иван. — Средний Зубов мужик упрямый. Если чего задумал — сделает. И ждать не станет.

Седой тихо фыркнул. То ли таким образом хотел намекнуть сыну, что не стоит называть мужиком другого князя в моем присутствии, то ли просто не испытывал от происходящего никакого. Будь его воля, осторожный искатель, пожалуй, предпочел бы не встревать во всякие сомнительные мероприятия вроде ночной засады у лесопилки — особенно в чужой вотчине.

Но приказы, как известно, не обсуждаются — и к тому же оба его отпрыска в один голос заявились добровольцами вместе с Жихарем и Рамилем. Ивана всегда тянуло на приключения, а у Василия имелись с зубовскими свои счеты, и он явно был не прочь поквитаться.

— Вот бы Хряка встретить, — произнес тихий голос. Я так и не понял, чей — в темноте братьев иногда путал даже родной отец. — Уж я бы этой свинье голову-то пробил.

Василий… наверное. Старший из сыновей Седого не делал особых успехов в стрельбе из арбалета или штуцера, зато в ближнем бою вполне мог потягаться с любым из дружины. Из всего, что нашлось в оружейне, ему больше всего приглянулся здоровенный двуручный топор.

В самый раз проломить череп Хряку. Или еще кому-нибудь.

— Да, так он сюда и пришел, — усмехнулся Седой. — Сидит себе за рекой, и в ус не дует. А сюда не гридней, а вольников погонят, небось. Его сиятельство Александр Николаевич не дурак, своими людьми рисковать не станет.

— Так и вольники не дураки, — отозвался один из братьев. Кажется, Иван. — Лесопилку на княжьих землях подпалить — это не в Тайге рога со шкурами за полцены Хряку скидывать.