Молот Пограничья. Книга II

Кто-то выругался, несколько человек вскочили на ноги, а один даже успел дернуться в сторону леса на той стороне просеки.

И свалился, не сделав и пары шагов — Иван тоже не дал промаха. Не успело пробитое болтом тело коснуться земли, как тетива щелкнула прямо у меня над ухом, и еще одна тень на берегу упала, взмахнув руками. И сразу за ней еще две — горчаковские дружинники вступили в бой сразу за своей госпожой. Правда, работали все же помедленнее: они еще не схватили запасные арбалеты, а Елена уже снова скрипела луком — и очередной вольник зашатался, держась за торчащее из груди древко стрелы.

— Засада! — наконец, догадался кто-то на берегу. — Братцы, засада!

И просека тут же взорвалась воплями, лязгом затворов и пальбой. Вольники бросались в траву в надежде укрыться от бесшумно летящей по воздуху смерти и беспорядочно стреляли во все стороны. Кто-то, кажется, даже зацепил своих — одна из теней у леса вдалеке с криком схватилась за ногу и покатилась по земле.

Арбалеты и луки сделали свое дело — теперь пришло время пустить в ход магию."

"Я не стал тратить ману на мощный и затратный Факел или Огненный Шар, который тут же выдал бы наше укрытие. Вместо этого сработал чистым аспектом, выливая почти половину скромного пока еще резерва вниз — туда, где уже и без всяких заклинаний горело пламя. Магия отыскала родную стихию, и сияющий круг рывком расширился чуть ли не вдвое. Раскаленные добела языки с воем устремилось к небу, разом освещая весь берег и даже стену лесопилки на той стороне реки.

А потом вспыхнули и «зажигалки» — и те, что остались без хозяев и просто валялись в траве, и те, которые вольники еще держали в руках. Стекло с хлопками и звоном лопалось, не сумев сдержать рвущуюся наружу мощь, и осколки летели во стороны. Несколько человеческих фигур превратились в факела и с воплями рванули к реке, превращая своих товарищей в подсвеченные мишени.

Огня было столько, что на берегу Славянки ночь сменилась жарким полднем, и скрытым в темноте стрелкам больше не приходилось стараться, выцеливая залегшие в траве среди полыхающих пятен фигуры. Четыре штуцера рявкнули почти одновременно, и еще несколько вольников замерли, уткнувшись лицами в землю.

Могучий «холланд» заговорил последним — видимо, Седой нарочно не спешил, разглядывая в оптику берег. И не прогадал: свалил сразу двоих, которые имели несчастье оказаться на одной линии. Замерший у деревьев силуэт крутанулся вокруг своей оси, роняя оружие вместе с оторванной конечностью, а его товарища тяжелая пуля и вовсе отшвырнула на несколько шагов.

Основа уже накачала меня энергией под завязку, и время растягивалось, превращаясь в бесконечность.