Молот Пограничья. Книга II

— Я здесь уж точно не для того, чтобы выслушивать жалобы на соседей.

— Охотно верю. — Я не без труда подавил желание взять канцеляриста за шиворот и засунуть в багажник его собственной машины. — Поэтому я, собственно, и не жалуюсь. И уж если вы на самом деле не собираетесь заниматься всем этим — я займусь сам. Просто не мешайте мне, Павел Валентинович.

— Я и не собирался. — Орлов развел руками. — Напротив — моя работа скорее поможет вам и вашему роду.

— И каким же образом?

— Избавит от врагов… возможно. Конечно, лишь в том случае, если я сумею узнать достаточно про то, чем занимаются Зубовы.

— Это не так уж сложно сделать, — усмехнулся я. — Не знаю, какие доказательства нужны Тайной канцелярии…

— Самые разные. Но, должен признаться, нас мало интересуют такие мелочи, как скупка оленьих рогов или намытого в Тайге золота. — Орлов огляделся по сторонам и закончил уже вполголоса: — К сожалению, есть еще кое-что…

Глава 11"

"Наверное, где-то на этом месте я должен был начать задавать вопросы. Что-то вроде «Матерь, что еще такого натворили Зубовы⁈».

Орлов не стал лукавить и честно признался, что чьи-то там лесопилки или попытки их сиятельств нажиться на честных и не очень честных вольниках Тайную канцелярию не интересуют. Неудивительно: пока добыча так или иначе попадает в Таежный приказ, корона получает свое — и ей нет резона мешать заработать какому-нибудь ушлому князю.

Так же, как и нет резона мешать ему прижимать соседей. Три вотчины у Невы две, одна — какая, в сущности, разница? В далекой Москве чинуши считали разве что суммы ежегодных податей, но уж точно не количество трупов после очередной перестрелки на Пограничье. Слишком уж далекие места — и слишком опасные, чтобы пытаться навести там порядок железной рукой. Северные князья столетиями жили сами по себе и не слишком-то любили, когда кто-то лез в их дела.

И всех все устраивало… Раньше.

Еще недавно я был уверен, что Орлов появился здесь исключительно благодаря ухищрениям его сиятельства Николая Платоновича, но, похоже, ошибался: столичный сыскарь приехал на Пограничье вовсе не из-за какого-то там гридня с пробитой кинжалом черепушкой.

Была и другая причина — настоящая.

— Контрабанда, — тихо произнес Орлов, так и не дождавшись от меня вопросов. — Полагаю, вам известно, что это значит?

— В общих чертах. — Я пожал плечами. — Вряд ли вы имеете в виду, что его сиятельство Николай Платонович открыл подпольную лавку и втихаря торгует фигурками из оленьего рога.

— Разумеется. — Орлов поморщился. — Подобный заработок мог бы заинтересовать его разве что в таких объемах, которые попросту невозможно скрыть или протащить в магазин в обход Таежного приказа.