Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Снова кружу ртом по шелковистым волосам, лбу, влажному виску и иду на второй заход к губам — снова мимо.

— Константин Олегович!..

— Чего?

— Мне… мне… в туалет надо…

— Ну, беги скорей, — отпускаю с сожалением.

Откинувшись на подушку, смотрю в потолок и пытаюсь сообразить, какой сегодня день, месяц и желательно год. Тревога внутри волной поднимается.

Фух…

Первое января.

Выдыхаю. Можно трахаться. Сегодня не на работу. И завтра тоже… Настроение выбивает победный бит фанфар.

Из ванной комнаты, соединенной с туалетом, доносятся звуки непрерывно льющейся из крана воды."

"Лыблюсь, как идиот, закидывая руки за голову и вытягивая ноги. Член все еще колом. Но уже предвкушает скорую помощь в виде мощной эякуляции.

— Ни-ка, блин, — шепчу в потолок.

Девочка-девочка она такая. Молодая и неопытная. Не дай бог я услышу какие-то звуки… Типа феи-Снегурочки не испражняются?

Ага…

Дурочка!..

Различив тихие, робкие шаги, приподнимаюсь. Изумленно рассматриваю влажное тело, небрежно замотанное в полотенце.

— Ты что? Мылась?.. — озадаченно спрашиваю.

— Угу, — с опаской смотрит на мой пах. Краснеет.

— Зачем?..

— Просто освежилась. И зубы почистила…

Кинув на меня многозначительный взгляд, еще раз осматривает мою грудь и лицо.

— А ты? Не сходишь?..

— А надо? — усмехаюсь.

— Было бы чудесно…

Проглотив ведра два воздуха и едва не поперхнувшись от внутреннего возмущения, поднимаюсь с кровати. Забираю полотенце, стараясь не замечать, как соблазнительно смотрится тонкая талия на контрасте с грудью и бедрами.

— А к грумеру не сходить? — ворчу.

Она смеется.

— Зубной щетки будет вполне достаточно...

Закрыв дверь, поднимаю крышку унитаза и спускаю шорты. Снова смотрю на дверь и, закатив глаза, врубаю воду в умывальнике, чтобы просто отлить у себя дома. Хорошие мальчики, которые хотят секса с молодыми, своенравными девицами, так делают?

После душа возвращаюсь в спальню. Широкими шагами иду к постели. Ника, по мере моего приближения, отползает все дальше.

— Ой! — вздрагивает, когда падаю сверху и вминаю ее в матрас.

Пока нас посещал дух Мойдодыра, на улице окончательно рассвело. Январское искристое солнце делает кожу Ники еще соблазнительнее. Прихватив мечущийся подбородок двумя пальцами, целую розовые губы, от которых пахнет ментолом.

Вкусно.

Эх, молодость. Так, конечно, приятнее.

— Костя, — Ника упирается в мои плечи и слабо отодвигается.

Большие глаза становятся грустными.

— Ну?..

— Ты… ты ведь остановишься, если я попрошу? — спрашивает, кусая губы.

— В смысле?

— Для меня это очень важно. Я боюсь, что мне будет больно…

Я пытаюсь ее раскусить. Может, она просто динамщица?.. Вторые сутки ведь никак не потрахаемся.

— Ты не подумай. Я хочу. Но боюсь. У меня так уже было, — смущается.

— И кто-то не остановился? — мрачнею.