Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Игриво скользя кончиками пальцев по стене, отправляюсь наверх. Жду, когда рванет.

Коварно улыбаюсь, когда слышу нарастающие по тяжести шаги сзади.

Костя разворачивает меня к себе уже в комнате. Шумно дышит. Осматривает с ног до головы и тянет футболку наверх. Поддаюсь на все его манипуляции, втягивая живот после съеденного шашлыка, так как комплексую немного. На голодный желудок была бы поувереннее.

— Блядь. У меня колом стоит на мужские боксеры. Дожили!.. — ворчит, поправляя широкую резинку на моем животе.

Я, наклонившись, скорее избавляюсь от трусов, дабы не смущать мэрские гетеросексуальные амбиции. Костя в это время снимает футболку и расчехляет ширинку на джинсах.

— Иди уже, — хрипит.

Вскрикиваю, обвивая сильную шею руками, а узкие бедра — дрожащими от будущего оргазма ногами.

Неуклюже кружимся по комнате, глядя друг другу в глаза. Почему-то сейчас кажется, что мы всегда были знакомы. Стеснение, неловкость — все пропадает.

— Блядь, — ругается Костя, зацепившись ногами за покрывало.

Падаем на кровать вместе. Я забираюсь сверху, а мэр с интересом меня разглядывает. Прищуривается, когда видит, как меняется мое лицо. Разгоряченной промежностью чувствую огромный член.

— Я мылся. И презерватив у меня есть… Там, в кармане. Справишься?

— Миллион раз это делала, — с энтузиазмом выдаю.

Достаю фольгированный пакетик и рву его зубами, чуть съезжаю и освобождаю член. Обхватываю его ладонью, наслаждаясь бархатистой кожей. Обалдеть, какая нежная!..

Мое знакомство с миром больших членов грубо обрывается.

— Дай я сам. Миллион раз она это делала... — цедит Костя, забирая у меня новую игрушку и латекс.

— Блин, ты не так понял, — смеюсь. — Я в кабинете УЗИ иногда медсестру подменяю. Знаешь, что такое трансвагинальный датчик?

Тут же исправляюсь:

— Хотя… откуда тебе знать. Это такая палка, на которую надевается презерватив, и потом ее вставляют в …

— Хорош, блядь, — Костя грубовато переворачивает меня на спину. — Я понял.

По тому, как ходят желваки на скулах, понимаю — еще злится.

— У меня вообще только один был до тебя, — оправдываюсь. — Я даже не разглядела толком…

— Ника, ты мне сейчас не помогаешь…

— Прости. Я, когда нервничаю, всегда много говорю.

— Расслабься, малыш.

Его рука оглаживает мой живот и нежно проводит вдоль половых губ, уверенно их раскрывая.

— Хорошо, попробую, — шепчу доверчиво.

Желание нарастает вместе с тем, как Костя, не переставая гладить внизу, наваливается и подается бедрами. Мои руки живут отдельной жизнью — хватаются за покрывало, ложатся на каменные плечи и разминают мышцы на спине и крепких ягодицах.

Зафиксировав шею ладонью, Костя врезается в мое тело так, будто для него это жизненно необходимо.