Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Язык прикусываю. Лишнего сболтнула.

— А шуба?..

— Что «шуба»?

— Она же как три машины твоих стоит.

Черт. Все время забываю, что он умный.

— Без понятия сколько, — кусаю нижнюю губу и делаю голос легкомысленным. — Я на концерт ходила в прошлом году, там гардеробщица мне эту шубу и выдала по ошибке. Я заметила только дома. Оказалось, это соболь, представляешь? Вот умора. Кто-то в моей мохнатой чебурашке ушел… Эм. Удивился, наверное.

— Ника, — прерывает наигранный смех.

— Что?

Молчит.

— А концерт-то чей был? — внимательно смотрит на меня.

— Какой концерт? — задираю голову на него.

Костя улыбается.

— Вертихвостка…

В полной тишине он ровно вздыхает и тянет меня на себя. Устраиваюсь на твердой груди и обхватываю небритые щеки.

Такая нежность вдруг накатывает. Душа в сизое облачко превращается и вдаль уплывает. Тянусь к сжатым губам и ласкаю их своими тихонечко. Наслаждаюсь тем, как сильные руки оглаживают мою спину вдоль позвоночника.

— Костя… — немного привстав, зову слабо.

— Мм?

— Ты мне нравишься, — вдруг сама пугаюсь.

Жмусь.

— Аналогично. — Ни на секунду не задумывается, но отвечает при этом не очень романтично.

Дышать нечем становится. Правда ведь.

Он. Мне. Нравится.

Укладываюсь и целую твердое плечо.

— Нравишься, Костя.

— У меня, вообще-то, целых два недостатка, — бормочет сонно.

Умный, но дурак. Все слышал…

— Кстати, какие? — снова толкается в меня своими бедрами. Член снова твердый.

— А вот не скажу…

Иначе я вовсе в тебя… влюблюсь!

Глава 26. Хорошо тут в горах, однако!..

Константин

Дорога в горы оказывается довольно ровной, извилистых участков не так много, да и расчищена хорошо. Только вот пассажирка справа все время отвлекает. То ноги свои стройные на панель закинет, то посматривает на меня недобро.

«Где же она все-таки взяла эту шубу?..» — мысль не покидает. Думаю теперь, что там за конкурент-миллионер? С учетом инфляции не так уж он и страшен, но все равно напрягает.

— Не холодно? — спрашиваю.

Тянусь, чтобы потереть острую коленку и бедро. Ника накрывает мою ладонь теплыми пальцами и по-девичьи осторожно поглаживает. Скалюсь от радости. Будто грант в министерстве выиграл.

— Нет. Я есть хочу-у, — капризно тянет, глядя прямо перед собой.

— Доедем и сразу поедим. Потерпи…

Она морщит нос. В салоне неприятно пахнет, сзади опять затянувшаяся русско-армянская междоусобица. Галдеж такой, что башка не варит.

Как они мне дороги, твою мать!..

Приспустив темные очки, гаркаю в зеркало так, что Ника подлетает, кладет руку на мою ногу и тоже ее потирает. Типа успокаивает?..

— Хва-тит."

"— Дядя Костя, он меня засраном обзывает, — всхлипывает Тигран.

— Лев. Ты старше. Не стыдно?

— Я не обзываюсь. Это ведь правда. Что я теперь всегда молчать должен? У нас свобода слова…

М-да. Тебе бы на мою должность, сынок.