Мракокрад

Однако Ясновидицу Мракокрад любил искренне, и, потеряв ее… он придет в ярость, окажется опустошен; его сердце разобьется на тысячу осколков. Ясновидицу пугало, как ловко он это скрывает.

– Мракокрад, – сказала королева. – Потеря твоей матери для нас утрата.

– Да, – согласился он. – Большая утрата.

– Алмаз только о том и мечтала, – пристально глядя на него, проговорила королева Зоркость, – как бы заполучить Люту, Арктика и вас с сестрой.

Мракокрад слегка поклонился:

– Спасибо, что не выдали нас.

– Что ж, у меня на то свои причины. – Королева сделала многозначительную паузу, которую Мракокрад угодливо заполнил:

– Вы рассчитывали использовать нашу дракомантию. Теперь считаете, что проявили достаточно терпения, и пришло время нам вернуть должок. Что же вы задумали?

Королева Зоркость оставалась неподвижной, пытаясь скрыть удивление. Она-то думала, что хорошо прячет мысли от посторонних. Не ожидала, что у Мракокрада дар такой силы.

– Гм-м-м, – протянула королева. – Хотелось бы выслушать твои соображения.

– О, парочка у меня имеется, – беспечно улыбнулся Мракокрад. – Ясновидица, дорогая, позволишь? – Он подошел к столу и, подвинув к себе пустой свиток, принялся рисовать в нем. – Посмотрим-посмотрим… Ясновидица предупреждала, что если убить королеву Алмаз сейчас, это приведет к полному истреблению ночных. А что, если ударить на упреждение? Представьте, я зачарую палочку, самую обыкновенную, так, что когда я переломлю ее, все до единого ледяные в Пиррии рухнут замертво. – Он постучал по свитку, на котором изобразил переломленную надвое черточку и с десяток окровавленных тел вокруг.

Ясновидица в ужасе уставилась на Мракокрада. Взгляд же королевы Зоркости озарился жадным блеском.

– Тебе это под силу? – прошептала она. – Это так просто?

– Не уверен, – пожал плечами Мракокрад. – Еще никто не пробовал уничтожить целое племя одним-единственным заклинанием. – Он улыбнулся Ясновидице одной из своих новых пугающих улыбок.

– Эти чары убьют тебя, – сказала Ясновидица. – Ты сам наполовину ледяной. Да и твоих отца с сестренкой заденет.

– Уверен, можно внести исключения.

– Нельзя уничтожать целое племя, – тверже произнесла Ясновидица. – Это же сотни, если не тысячи невинных драконят. Подумай о тех, кто в войне никак не участвует. Ты ведь не детоубийца, Мракокрад. – «Если честно, я вообще не думала, что ты убийца. А ведь успела решить, что знаю тебя, что могу любить тебя без опаски. Видимо, ошибалась…» – Я уже не говорю о том, что станет с твоей душой.

Мракокрад удостоил ее ироничного взгляда, как бы говоря: «Сама прекрасно знаешь, что ничего с моей душой не станет». От страха у Ясновидицы в животе завязался тугой узелок.