Мракокрад

Неужто он пережил резню, только чтобы его казнила родная сестра?

– Как мне тебе доверять, Глубин? Глядя на тебя, я вижу все, что натворил Альбатрос. Как ты одолеешь искушение? Что тебя сдержит? Что вообще сдержит тебя?"

"– Я сам, – склонил он голову. – И душа, что еще есть, которую я хочу сохранить. Королева Жемчуг из племени морских драконов, я клянусь жизнью и скрепляю обещание кровью: ни разу больше до конца своих дней я не воспользуюсь магией.

Сняв со стены меч, он надрезал ладонь крест-накрест. Острую боль терпеть оказалось легче, чем пустоту внутри. Глубин взглянул на порезы Жемчуг, и ему захотелось оставить на себе такие же.

– Хорошо, – ответила сестра. – Клятва принята. Однако остается еще кое-что.

– Говори.

– Запрещаю тебе обзаводиться потомством. Дракомантия в твоих жилах может передаться по наследству. Но умрет с тобой, если у тебя не будет драконят, и тогда в Пиррии станет спокойнее.

На мгновение Глубин опешил. Жемчуг боится вызова от племянниц-дракоманток? Так ведь дар может достаться и ее потомству. Вот только ей без драконят нельзя. Королевству нужны наследники, особенно сейчас, ведь почти вся королевская семья убита.

– Согласен, – ответил Глубин. Он все равно не хотел детей. Ну какой из него отец?

– Глубин, – предупредила Жемчуг, – ты понимаешь, что должен держаться подальше от Индиго?

– Что?! – вскричал он. Боль в груди выворачивала сердце. – Почему?

– Ты влюблен в нее, – просто заявила Жемчуг, – и ради нее пойдешь на что угодно, нарушишь любое правило. Может быть, даже собственную клятву.

– Я… нет, я… – Глубин умолк, так и не договорив. В своих опасениях Жемчуг ошибалась, и одновременно была права: если Индиго вновь окажется при смерти, Глубин спасет ее, используя магию.

– К тому же это нечестно по отношению к ней, – слезая с трона, добавила сестра. – Она ведь и мне друг, и я желаю ей прожить счастливую жизнь. А ты – разве нет? Подумай сам: что ее ждет с тобой? Ни драконят, ни будущего, ничего, кроме постоянной угрозы. Этого ты ей желаешь?

Глубин вжал голову в крылья. Эгоистично ли держаться за дружбу с Индиго? И как ему принять такое решение, не советуясь с ней? Речь ведь о ее жизни. Она придет в ярость, узнав, что он единолично выбрал для нее будущее.

Или, может, пусть лучше злится? Станет держаться подальше от него?

– Не стоит ли спросить, чего она хочет? – робко предложил Глубин. – Хотя бы объяснить…

– Я сама, – перебила Жемчуг. – Тебе она скажет то, что хочешь слышать ты, а мне – правду. Не волнуйся, Глубин, я о ней позабочусь. Приму ее в почетный караул, быстро продвину по службе. Через пару лет подыщу ей какого-нибудь мелкого аристократа, за которого и выдам. У нее будет спокойная обычная жизнь.

«Далеко от меня, – печально подумал Глубин, – не со мной».