Мракокрад

 – У меня есть желание! Можешь зачаровать скучный свиток по истории, чтобы он сам себя читал?

– Не вопрос! – Мракокрад вытащил из сумки свиток «Древние войны Пиррии» и разложил его на столе. Затем осторожно макнул коготь в чернила, на этот раз синие, и написал:

Пусть этот свиток читает сам себя вслух всякий раз, как ему скажут: «Хочу уснуть со скуки!», и умолкает при слове: «Пощады!».

– Ты безумен, – с любовью сказала Ясновидица.

– Готова? – Он устроился рядом с ней под одеялом, держа перед собой свиток. – Хочу уснуть со скуки!

– Древние войны Пиррии, – монотонно произнес учебник.

 – Введение. Каждому дракону известна история Пожара и последовавших за ним переменах и новых порядках племен, но мало кто сознает, что и пятьсот лет спустя на Пиррийском континенте не стихали войны.

– Воришки-крикунишки, – произнесла Ясновидица. – Говорит совсем как профессор Пытливая!

– Сама скука и смотрит на всех нас с подозрением! – согласился Мракокрад.

Они смеялись так громко, что не услышали, как открылась парадная дверь.

Не услышали приближающихся шагов.

Не заметили дракона в дверях, а он посмотрел на них, на говорящий свиток и произнес потом голосом, похожим на грохот раскалывающегося ледника:

– Что у вас тут творится?!

Глава 13

Ясновидица

Мракокрад вскочил и встретил взгляд отца, хлещущего по воздуху хвостом.

Ясновидица тем временем свернула свиток по истории, шепнув ему: «Пощады», и монотонный голос смолк.

Во всем доме повисла холодная и жуткая тишина.

– Это моя комната, – резко напомнил отцу Мракокрад. – Тебе тут не рады.

Арктик вошел в комнату. На глазах у Ясновидицы он словно бы увеличился в размерах. Она еще ни разу не видела ледяного так близко.

Не знала, что они в буквальном смысле излучают холод, словно живой шипящий и зубастый ледник. Чешуйки Арктика имели белый цвет с оттенками голубого, но сверкали не так ярко, как она себе представляла. Арктик как будто… потускнел, и ему нужно было хорошенько вываляться в снегу.

Взгляд его глаз цвета безоблачного неба был пронзительным и одновременно скучающим. Ему, наверное, тяжело спать вдали от родного королевства, там, где ночью все бодрствуют и спят день напролет. И ему наверняка не хватает льда и снега. Не хватает семьи, племени, родного окружения.

Ясновидица не смогла бы жить вдали от дома, в окружении драконов, совершенно на нее не похожих.

В мозг вонзились видения: Арктик держит портрет Люты, написанный дочерью, и из его глаз катятся слезы-льдинки. Ясновидица моргнула, стараясь не углубляться в видения. Они порой накрывали ее при встрече с незнакомым драконом – особенно с тем, кто сыграет важную роль, кому уготовано тревожное будущее. Однако здесь, в одной с этими драконами комнате, она старалась привлекать к себе как можно меньше внимания.