Соблазн

Он смотрит на меня с холодным презрением и ревностью. Пытаясь спрятать это за напускным равнодушием и деловитостью.

— Доброе, — так же прохладно отвечаю я. — Чем обязан?

— У меня к тебе предложение.

— Не много ли предложений, Валерий Петрович, на наше отделение? — срывает мне тормоза.

Его ноздри агрессивно вздрагивают.

— Я хочу предложить тебе стажировку в Китае. На год. По гранту.

— Хм…

Как щедро. Из двадцати претендентов выбрать того, кто в неоплачиваемом отпуске и трахал твою будущую жену?

— А что взамен?

— Ты останешься там. Года на три‑четыре.

И получу волчий билет на практику в России во все приличные клиники за нарушение контракта по гранту? Круто!

Я зло ухмыляюсь.

— Неинтересно. Предложи следующему…

«…её любовнику» проглатываю я, но он читает по взгляду.

— Слушай сюда, Державин… — слетает с него маска невозмутимости.

Хватает меня своей клешнёй за футболку. Мой кулак машинально сжимается. Отталкиваю его в плечо.

— Я тебя, сучонка, по статье уволю, если ты по‑хорошему не понимаешь! Я же всё знаю про вас…

— Что ж ты такой нервный, Тихорецкий? Вроде от меня к тебе она ушла, не наоборот. Да и ты в нашу постель залез, не я в вашу. Или всё‑таки не идиот и понимаешь, «что, как и почему»?"

"Пространство между нами взрывается животными инстинктами. Совершенно неожиданно славливаю подачу в скулу, и рефлекторно и слепо вколачиваю кулак ему в лицо в ответ. Делаю пару шагов назад, чтобы остыть и остановить эту бессмысленную и глупую сцепку.

— Нахуй она мне теперь не нужна. Можешь землю рогами не копать, Тихорецкий.

— Ты же мне нос сломал, кретин!

— До свадьбы заживёт! — хмыкаю я цинично.

— У меня же конференция!

— А нехуй кидаться рогами на грейдер.

— Рога‑то у тебя, Державин, — мстительно.

— По всем канонам должны быть. Но что‑то пошло не так, да? Иначе бы ты не суетился.

Смотрю на часы. Чёрт! Пациент же.

Оборвав этот разговор, сажусь в тачку. Выезжаю на дорогу, набирая Альбину.

— Стеф… доброе утро. Спасибо, что перезвонил.

— Я не перезвонил. Уйми своего оленя, ясно?

Скидываю.

На ресепшене меня встречает Зоя.

— Я в кабинет к Вам отправила.

— Правильно. Халат…

Подаёт мне выглаженный короткий халат и сложенные форменные брюки.

— Степан Дмитриевич… — шепчет она, — на скуле… ммм… ссадина… Где же Вы так?

— Твою мать. Мирамистин мне занеси, и пластырь. Пожалуйста.

Иду по коридору в кабинет, Зоя семенит рядом, зачитывая мне жалобы пациента.

— Понял, — открываю дверь кабинета, — и никого не записывай после четырёх. У меня вызов.

— На дом?

— По всей видимости — да.

Чем ближе к четырём, тем сильней у меня мандраж.