Соблазн

Илюшка уже уснул… Они с Викой спят на диване, а я на разложенном кресле.

Сегодня я хочу немного переиграть и украсть у Ильи до утра мою Ягодку. Пока она рядом, энергии столько, что я могу спать по три часа в сутки и не валиться с ног.

— Ты почему не пришла ко мне в душ? — кусаю губами за шею. — М?

Дышу её запахом, жмурясь как кот от кайфа.

— Ты уставший… Давай я тебя лучше покормлю?

С аппетитом наворачиваю курицу с овощами. Вика, стоя за спиной, несмело массирует в основании шеи.

— Да… — с хрустом разминаю её. — Поувереннее и чуть посильнее. Мхм… очень хорошо! Рай… — смеюсь я.

Делаю несколько глотков мятного чая.

— Ягода, я сегодня с одним хорошим человеком говорил. Нам нужны ещё какие-то доказательства неадекватности Ильницкого. И… да. Наше с тобой заявление откладывается, к сожалению. Если я заинтересованное лицо — твой жених, муж, то мои показания могут не учесть.

— А какие доказательства? — замирают её пальчики. — Борис безупречен.

— Так не бывает. Подумай… У меня, например, одно точно есть.

— Какое?

Пора, вообще-то, рассказать… Но я тяну. Неловко это всё. Хотя я ничего критичного не хотел. Но так не хочется вечер портить. Такое запросто может шокировать.

— Чуть позже поговорим.

Прогоняю с кресла котов. Разворачиваю его спинкой к дивану и тихонечко перекладываю Илью. Не просыпаясь, сопит дальше, подтягивая к себе тут же запрыгнувшего обратно Зидана. Ну и чудно… Он очень убаюкивающе урчит.

Мы гасим ночник, оставляем только свечу на столике в изголовье. Тихо включаю медленную музыку. От предвкушения кружится голова.

По-турецки садимся друг напротив друга на диван. Глядя ей в глаза, тяну вверх её футболку.

— Стеф… — неуверенно стреляет глазами на повёрнутое кресло.

— Он не проснётся, — улыбаюсь я. — А если проснётся, то мы просто погасим свечу и… Снимай… Я хочу тебя всю рассмотреть.

Закрывая глаза, позволяет стянуть с себя футболку. Пышная грудь, покачнувшись, замирает. Соски твердеют…

— Руки назад… — шепчу я. — Прогнись… ну, пожалуйста… Ты идеальна!

Двигаю за бёдра на себя, усиливая прогиб.

— О, да… — обвожу пальцами её соски, губы… — Открой рот… оближи… — проникаю в горячий рот двумя пальцами. — Пососи их.

Со стоном закатывая глаза, падает на спину. Грудь маняще покачивается…

Дыхание горячо рвётся через приоткрытые губы.

— Вот так…

Поднимаю её ноги за щиколотки, ставлю на своё плечо и стягиваю трусики, оставляя их в районе колен. Торможу её попытку снять их до конца.

— Вау… — глажу пухлые и уже скользкие губки. — Очень красиво.

Веду с давлением большим пальцем между ними, наблюдая, как он тонет в податливой плоти. Вика, рвано дыша, пытается подняться на локтях и опускает ноги, скрестив щиколотки и пряча за ступнями всю эту красоту.