Муж на сдачу (СИ)

 — В таком состоянии Его Сиятельство и жену не заберет, еще и сам опять пострадает.

— Необходимо подождать, хотя бы, до завтра! — поддержал Цилен. — Я привёз чудесные зелья от лучшей зельеварки, они помогут организму графа скорее прийти в норму.

— Полагаю, нам всем не помешает выпить чего-нибудь… успокаивающего. Визар, распорядитесь, чтобы подали, — отреагировал император. — Сейчас мы все пообедаем, а потом, вы, граф, побеседуете с бароном.

Некоторое время женщина лежала, созерцая потолок.

Это был сон или не совсем сон? Всё так реалистично и настолько созвучно происходящим событиям, не знаешь, что и думать.

Возможно ли такое, что она побывала в замке, видела целителей и съездила с ними к Альмире? Не верится…

Желудок громко пробурчал, напоминая, что пора подкрепиться. Сколько же она спала?

Мариэта посмотрела в окно — день клонится к закату. Надо же, а ей казалось, что прошло не больше одного оборота.

— Проснулась? — в комнату вошла Смияда. — А я поесть принесла. Вот, горяченькое.

Желудок опять издал громкий звук.

— Ох, как неудобно! — смутилась зельеварка.

— Да, ладно, чего там неудобного? У каждого так бурчит, когда голодный.

Садись. Голова не кружится, а то я могу тарелку подержать, ты лежа поешь?

— Нет, все хорошо, — Мариэта осторожно приняла вертикальное положение и перебралась к столу. — Вкусно-то как! Спасибо, Смияда! Неудобно, что ухаживаете за мной, будто я калека. У вас столько дел, еще на меня отрываетесь.

— Ерунда, ты нас сколько раз выручала? В любое время отзывалась, денег часто за зелья не брала. Мы только рады, что можем тебе помочь."

"Каша, горячая, с мясом и овощами, была необыкновенно вкусна. Мариэта ела и не могла наесться. Странно, раньше ей и половины такой порции — за глаза, а тут — как в бездонную бочку.

Неужели, из-за беременности? Да нет, рано еще такому аппетиту, малыш совсем крошка, капелька, ей не требуется столько еды. Наверное, это из-за расхода силы, которой она поделилась с Михаэлем, а резерв пополняется медленно, до сих пор ощущается пустота. Отсюда аппетит и сонливость.

— Ой, а как мы испугались! Я с Пронием во двор захожу, и кагым с нами. Идем, я кастрюльку несу, и вижу — нога виднеется из-за угла дома! Я как заору! Думала — померла ты. Присела рядом, сама трясусь, но гляжу — дышишь.

Аж отлегло от сердца. Проний тебя на руки, и в дом. Кагым шарик поднял, да следом, а я все трясучку унять не могу. Пока несла суп, думала, расплескаю, никак дрожь не унималась.

— Мне так жаль! Никого не хотела пугать, как-то, само получилось, что в обморок свалилась, — виновато проговорила Мариэта. — Что за шарик кагым поднял, ты видела?

— Да дети, поди, бросили, когда играли, — отмахнулась Смияда. — Мы следили, конечно, но сама знаешь — мальчишки, как вода сквозь пальцы — ничем не удержишь.