Мужчина моих грез

С этими словами она вдруг резко развернулась лицом к зале и, прежде чем он смог остановить ее или понять ее намерение, громко воскликнула:

— Леди Этчисон! То, что вы наговорили, — гнусная ложь!

За спиной Меган раздался сдавленный стон Девлина. Люди быстро расступились, и образовался узкий коридор, на одном конце которого стояла Меган, а на другом — Марианна. Последняя не только прекрасно слышала обвинение, но и получила возможность увидеть свою обвинительницу. Разговоры смолкли как по команде, и по зале разлилась напряженная тишина. Две или три танцующие пары столкнулись между собой, остальные остановились. Это так смутило оркестрантов, что музыка быстро захлебнулась.

В гнетущей тишине голос стоявшей в другом конце залы старой герцогини был удивительно отчетлив:

— Боже всемилостивый! Ну что на этот раз?!

Кто-то хихикнул, кто-то кашлянул. По полированному полу раздалось многочисленное шарканье ног; люди смыкались и подходили ближе, чтобы не пропустить ни одного слова.

В этой ситуации Девлину было бы просто губительно попытаться зажать Меган рот и оттащить ее куда-нибудь из залы, а именно таково было его первое и сильное желание. Вместо этого он просто положил ей руку на плечо и едва слышно произнес:

— Не делай этого.

Девушка взглянула на своего мужа и поразила его улыбкой, как будто она совсем не осознавала того, что совершает в эту минуту отчаянный и пугающий последствиями шаг. А может, это была усмешка?

— Ты знаешь, Девлин, я не умею легко сносить потрясения, — совершенно спокойным голосом сказала она. — Ты знаешь и то, что если в лицо человеку брошено клеветническое обвинение, его необходимо тем или иным способом опровергнуть. По крайней мере, я считаю это необходимым. То, что леди Этчисон попыталась лишить тебя доброго имени посредством клеветы… Для меня это настоящее потрясение. Если бы я сразу поняла, что она лжет… Ты знаешь мой темперамент. Даже не знаю, что я сделала бы."

"Вдруг Девлин хмыкнул. Он не смог удержаться от смеха. Дико неуместного в такой обстановке. Но причина была понятна. Меган говорила свои слова, обращаясь только к Девлину, и они предназначались только для его внимания… Она, казалось, совершенно не осознавала, что ее речь жадно схватывается всеми присутствующими в зале. Но Девлин се хорошо знал. И он знал, что она нарочно говорит громко, нарочно говорит именно такими жесткими словами… Значит, клевета на него, Девлина, была не столько причиной, сколько поводом для ее возбуждения. Значит, она в тот вечер испытала еще какое-то потрясение. Герцог решил, что во чтобы то ни стало дознается до этого позже, но в ту минуту он не мог удержаться от улыбки. Ведь он участвовал в драме, сюжет которой теперь уже не казался таким страшным, как минуту назад.