Мужчина моих грез

— Если бы моя дверь была закрыта, сейчас вы увидели бы гораздо больше, поскольку я обычно сплю нагишом. Могу исправить это. Вы хотели бы, чтобы я снял кальсоны?

Глаза девушки встретились с глазами Девлина, но потом округлились — до Меган дошел смысл сказанного. Краска залила ей лицо, но Меган уже бежала прочь. Правда, не очень быстро. Ярость молодого человека соединилась с только что возродившейся страстью и высвободила в нем животный импульс, который недолжен был позволить девушке скрыться на этот раз. Девлин бросился за ней, догнал, обнял и поцеловал. Меган не успела даже вскрикнуть. В первый момент девушка была в шоке, затем ее обуял страх. Ноги девушки не касались земли, косу у основания держала крепкая рука, поэтому Меган не могла отразить атаку губ Девлина. Но все равно она стала бороться упираясь ему в руки и плечи, не способная добраться до его груди, поскольку была крепко прижата к ней. Девушке не нравилось то, что Девлин делал с ней. Его рот причинял ей боль. Рука, казалось, сейчас сломает ребро. Меган уже потеряла достаточно волос на затылке, так как молодой человек не отпускал ее косу. Она не могла дышать и начала задыхаться. К счастью, подчиняясь инстинкту самосохранения, девушка стала втягивать в себя воздух носом как раз в тот момент, когда перед ее глазами заплясали красные круги. Тогда Меган продолжила борьбу, толкая, хватая противника за волосы, но тот не обращал ни на что внимания и продолжал целовать ее.

Девлин не сразу понял, что женщина в его объятиях борется с ним, причем довольно серьезно. Это было так неожиданно, что привело молодого человека к полной потере контроля над собой. Он не замечал, что на его страсть нет совсем никакого ответа. Наконец Девлин пришел в себя, поднял голову и посмотрел на объект своего сумасшествия. Слез не было, но в глазах Меган виднелось нечто вроде осторожности.

— Вы сделали мне больно, — тихо произнесла она извиняющимся тоном.

Боже, правда? Что эта проклятая женщина сделала с ним? Он никогда себя так не вел.

— Простите, — Девлин действительно жалел о своем поступке. Особенно о причиненной боли. — Мысленно я уже лег с вами в постель, проснулся, услышав ваш голос, и, боюсь, вы неосторожно лишили меня, благодаря своим прекрасным глазам, здравого смысла.

Для Меган эти слова звучали не как извинение, а как жалоба и даже обвинение. И тут ее страх сменился яростью. Она уже собиралась ударить Девлина, когда он добавил:

— Вам было очень больно?

Девушку возмутил этот вопрос, но она решила ответить, потому что хватка противника по-прежнему не ослабевала.

— Вы чуть не сломали мне спину. Вырвали почти все волосы. Зубами ободрали губы."

"Девлину показалось, будто он слышит жалобы молодой капризной леди, не имеющей понятия о том, что такое страсть.