Мы - драконы + Бонус

Кровь. Королевская кровь дракона — вот та плата, которую требует черная магия за этот амулет. Алентайна приняла тьму в свою душу, амулет пробуждается кровью, а почему иначе магию называют черной?

— Что я должна сделать? — голос Иви был едва слышен.

Колдунья выставила руку вперед, перевернув вверх ладонью, у них на глазах воздух пошел рябью, засеребрился, а потом из вихря серебристых точек соткался острый кинжал и лег в протянутую ладонь.

— Окропить амулет кровью дракона. Выбирать тебе: отец, любой из братьев, кузен твой тоже сгодится.

— Дастиан… — простонала Ивейна, пряча лицо в ладонях.

— Да, он, — кивнула Сибилла, — заодно расчистишь братьям путь к трону. Только смотри, это не просто капли крови, что можно получить из рассеченного пальца. Кровь должна быть из самого сердца. Ты сама выберешь, чью грудь пронзишь этим кинжалом, и как только кровь драконьего сердца попадет на амулет, он оживет, вберет в себя первородный огонь, и вы снова станете такими, как прежде.

В домике было так тихо, что, казалось, даже воздух звенит от напряжения.

— Почему вы такая жестокая? — тихо сказала Ивейна, опустив плечи. Расселу было больно на нее смотреть.

— Разве это я, принцесса? Разве это мне нужна твоя кровь? Здесь я всего лишь проводник, я не требую от тебя плату, но магии нужна жертва, такой закон. Ты хочешь победить зло, но как? Хлопая ресницами и роняя слезы? Нет, моя дорогая, зло можно победить только злом, надо лишь чтобы оно было в руках человека с чистым сердцем. Меч сам по себе зло, но если он используется во благо, разве он не помогает победить другое зло? А настоящая любовь жертвенна, моя милая. Если ты любишь своих отца и братьев, то должна чем-то пожертвовать… Кстати, — ее словно озарило, — я совсем не подумала, этот твой возлюбленный, он ведь тоже дракон? Вот и чудно, если он тебе дорог, то и он подойдет. Так даже лучше, возлюбленного ты себе потом другого найдешь, к дочери дракона очередь будет стоять от Пиковых скал до Северного моря, а отца и братьев можно и поберечь.

Ивейна содрогнулась от этих слов и снова прижалась лицом к плечу Северина. Рассел с болью смотрел на вздрагивающие худенькие плечи, и осознание того, что он ничем не может помочь, выворачивала душу.

— А почему я ничего так и не вспомнил, Сибилла? — негромко спросил он колдунью. Та скосила глаза на Ивейну.

— Все управится само собой, Итем Родерик, как только она разбудит амулет.

Иви снова вздрогнула, Рассел хотел было ее обнять, но она отвела его руки, подняла голову и решительно молвила.

— Хорошо, я согласна, Сибилла. Дайте мне кинжал.

— Подумай хорошо, принцесса, — отвела руку с кинжалом рыжая ведьма, — ты ведь помнишь, что грозит тебе за связь с черной магией?

— Да, — твердо ответила Ив и протянула руку, — я знаю.