Мы - драконы + Бонус

— Рас! А что, если она нас провела? Это же ведьма, что ей стоит нас обмануть? Может, у нее какие-то свои счеты с драконами, вот она и решила меня использовать. Кто знает, правда это или нет? Она ведь даже платы с нас не потребовала!

Рассел внимательно посмотрел на Ив, а затем его лицо приняло странное напряженное выражение, будто он вслушивался в чью-то тихую речь. И тут же сник, вздохнув, и виновато взглянул на Ив:

— Сибилла сказала правду, Иви. Ей не было смысла лгать нам, а плату не взяла, потому что хочет отомстить черному магу Эльгану, это он помог Алентайне превратить твоих братьев в птиц.

Ивейна опустила плечи и отошла от Рассела. Кинжал оттягивал карман, словно стал тяжелее раза в три, Иви снова стиснула рукоять ладонью и шагнула в сторону.

— Погоди, Иви, ты куда? — обеспокоенно спросил Северин, намереваясь последовать за ней, но Ив подняла руку.

— Не ходи за мной… — она сделала над собой усилие, но все же произнесла, и это прозвучало достаточно твердо: — Не ходи за мной, Итем Родерик. Я хочу побыть одна.

И Рассел отступил, пряча руки за спину и закусив губу, он боялся отпускать ее одну и в то же время понимал, что сейчас лучше оставить Ивейну в покое.

— Как скажешь, амирана, — тихо ответил Итем Родерик, покорно склонив голову, а Ивейна побрела прочь от наполовину свернутого лагеря.

Ноги сами вынесли ее к Драконьему кладбищу. Оно простиралось от подножия крайней скалы до самого Спящего леса. Ивейна помедлила, а затем решительно ступила за ограду. Дастиан говорил, что драконы умирают в драконьем обличье, потому их хоронили здесь, где кладбище было просто огромным.

Могилу амира Бальденора она увидела сразу же — громадный камень с высеченным на нем золотистым драконом было видно издали. Ивейна вспомнила затухающий взгляд падающего в ущелье воина и вздрогнула. Если бы не Рассел Северин и магистр Зора, здесь могло стать больше еще на два камня. Не Рассел Северин. Итем Родерик. Похоже, ему на роду написано спасать королевских наследников.

А вот драконессы никогда не обращались, хоть в них и текла драконья кровь, они умирали людьми, но их все равно хоронили здесь, вместе с мужьями, братьями и сыновьями. И Ивейна вглядывалась в надгробия, вычурные и простые, надеясь и одновременно страшась найти то, что искала. А потом поняла, что нашла.

Три белоснежных орлана сидели на черной глянцевой плите, и Ивейне показалось, они поджидают ее, поглядывая негодующе и нетерпеливо. Ивейна подошла ближе. С черной поверхности камня на нее смотрело изображение прекрасной молодой женщины, ниже которого было начертано: «Свет моих очей, моя любовь Миррель». И у Ивейны сжалось сердце.

Она протянула руку и прикоснулась к камню. На удивление, он не был холодным, напротив, руку охватило тепло, исходящее от плиты.

— Помоги мне.