Мы - драконы + Бонус

— Я никогда не думала, что я тоже дракон, — размазывая по щекам мокрые дорожки, призналась Ивейна.

— Конечно, дракон, — ее снова окутало тепло, это Миррель покрепче прижала ее к себе, — и очень сильный дракон. Мы не обращаемся, зато благодаря нам наши мужчины обретают силу, обращаются и летают. Это куда важнее, чем пыхкать огнем! — они переглянулись и понимающе улыбнулись. Миррель снова обняла Ивейну. — Когда я узнала, что беременна, наш девин Сардим очень рассердился на Эррегора, когда-то он был влюблен в меня, я знала это, но я полюбила Эррегора. Ты бы видела своего отца в молодости, доченька, как можно было его не полюбить? А Сардим тайком от мужа принес мне зелье, чтобы я избавилась от ребенка, от тебя, моя девочка, — она погладила Ивейну по голове, — потому что ты была очень сильна, а я еще не успела восстановиться после рождения Севастиана. Я не стала пить его зелье, как он меня не просил, и ничего не сказала Эррегору.

— Вы знали, что умрете? — подняла голову Ив.

— Да, — кивнула Миррель, — знала. И сейчас бы поступила так же, я так счастлива, что ты у меня есть, моя драгоценная девочка! А ты ложись, спи, набирайся сил.

— Вы только не уходите, матушка, — пробомотала Ивейна, сползая к ней на колени и при этом не выпуская руку Эйнара.

— Я буду здесь, спи, — по щеке Ив пробегали едва ощутимые волны, словно дуновение ветра, а потом она уснула.

Когда Ивейна открыла глаза, узкое окно прорезали солнечные лучи, она лежала, прижавшись к Эйнару, а тот обнимал ее сквозь прутья решетки, и ничего больше не напоминало о том странном сне, который привиделся ей ночью.

Глава 24

Алентайна шла по длинному коридору, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. То, что она услышала — точнее, подслушала — из разговора мужа с мальчишкой Дастианом, заставляло ее то и дело ускорять шаг. Магическая жандармерия арестовала дочку этой выскочки, этой жалкой травницы, и завтра состоится казнь. Довольно приятные новости, Алентайне никогда не нравилась та невзрачная, уродливая девчонка, а то, что ее по неизвестной причине обожал Эррегор, доводило амиру до исступления. Эррегор не любил только ее одну. Никогда.

Девчонку обвиняют в использовании черной магии, а магическая жандармерия не ошибается. Черная магия всегда оставляет след, он как вспышка, сразу же виден магам-наблюдателям, и никому еще не удавалось их провести. Никому, кроме нее.

Алентайна добралась до своих покоев и приказала позвать герцога Ильброза, а сама принялась ходить от стенки к стенке, ломая пальцы и без конца одергивая платье, что путалось в ногах и мешало думать.