Мы - драконы + Бонус

— Что здесь…

— Это я их привела, отец, — не дав мужчине даже открыть рот, кинулась к нему Нилеса и уставилась умоляющим взглядом, — это драконы, те самые, из Сиридана, которых ждут во дворце Гастона. Они упали и переломали себе ноги, пусть они переночуют здесь, я прошу тебя! — и она забавно сложила перед собой руки, как в молитвенном прошении.

— Я Эйнар Астурийский, геронский принц, а это мой друг, амиран Дастиан Болигард, — поклонился Эйнар, — ваша дочь милостиво предоставила нам приют, и мы хотели бы воспользоваться ее предложением с вашего позволения!

— Так я это.. — забормотал лесник, став почему-то пунцовым, и зачесал лысеющую макушку, — я ничего, высокородные сеноры, хоть навечно здесь поселитесь! Может, мне слетать во дворец?

— Зачем, отец, не надо, — дочка вцепилась ему в руку и не отпускала, причитая так, что у Эйнара даже руки зачесались дать ей подзатыльник, как в детстве Ивейне, но он сдержался. Девчонка все же.

Лесник принес пахучего сена и настелил Дастиану под лежанку, Эйнару он уступил свою кровать.

— А вы где ляжете? — спросил Дастиан.

— Я на чердак полезу, — указал пальцем на потолок лесник.

— А я здесь посижу, отец, присмотрю за раненым, — вызвалась Нилеса, — вдруг ему станет хуже?

— Как ска… Да сиди, дочка, сиди, — непонятно потупился лесник, углядев насупленные брови Нилесы, — ты бы лучше покормила гостей с дороги.

— Я не голоден, благодарю, — сказал с лежанки Дастиан. — Кстати, вы не назвались, сенор.

— Ну вам, ваше высочество, и не нужно много есть, — согласился с ним лесник, — разве что супчика горячего, а вот его высокородие наверняка проголодался! Меня Лаг зовут, — добавил он.

— Мы были бы вам весьма признательны за ужин, — склонил голову Эйнар.

***

Ужин оказался на удивление вкусным и обильным, а по их лачуге и не скажешь. Пока Эйнар, чуть ли не урча от удовольствия, вгрызался в сайранью ногу, запеченную с пряными травами, Нилеса кормила Дастиана супом, и тот с улыбкой замечал, как она краснела, и каждый раз поднося ложку, опускала глаза."

"Лаг суетился, порывался прислуживать высокородным гостям и наотрез отказывался садиться за один стол с принцем, пока Эйнар усадил его чуть ли не силой.

— А что ваша принцесса, — спросил он, развалившись на стуле и отхлебывая ароматный отвар, — хороша собой?

Лаг едва не подавился, налился багрянцем и закашлялся. Дочь принялась от души лупить его по спине.

— Да как вам сказать, ваше высокородие…

— А это важно? — вскинулась Нилеса, косясь на Дастиана. Тот равнодушно качнул головой.

— Мне нет. Тем более, я слышал, она совсем ребенок. Да еще и избалована, говорят, до невозможности.