Мы - драконы + Бонус

А что если вообще ничего не говорить? Ивейна беспокойно завозилась и дракон повернул голову, она бодро улыбнулась ему и помахала рукой. Дастиан спал и ничего не знает, а если она не будет каждому встречному хвастать о том, что пыталась наполнить его илламу, кто сам догадается?

Но тут же перед глазами возникла черная сеть, сотканная тьмой, и ей стало ужасно стыдно. Если благодаря ей драконы смогут выдыхать огонь, тьмы в Андалурсии не останется, так как же она может скрыть от его светлости и от его величества свои способности?

А кто сказал, что у нее какие-то особенные способности? Мало ли от чего сириданский наследник начал дышать огнем, он же племянник самого амира Эррегора, а-ну как это проявился его наследственный дар — от испуга, к примеру, они ведь оба очень испугались? А она тут и вовсе ни при чем!

Да, и ожоги на теле Рассела Северина сами собой затянулись. Иви вздохнула и смахнула слезинку. Себя-то обманывать последнее дело, а испуг уж точно не причина выдыхания драконом огня.

А что, если король Сагидар, узнав о чудесных способностях Ивейны, заставит Эйнара жениться на ней? Или сам великий амир затребует ее в жены Дастиану? И тут Ивейне стало совсем худо. Дастиан, конечно, очень мил, она даже чуть не поддалась его очарованию и не позволила себя поцеловать, но сердце ее навек принадлежит Эйнару. А тому она не нужна даже с целой бочкой илламы.

Она представила себе, как недовольно будет морщиться принц при ее попытках развеселить его, как со скучающим видом он будет слушать ее болтовню — точь-в-точь как в тот его приезд пять лет назад, когда она готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть этого взгляда.

Теперь она и причину знает — Эйнар считает ее безобразной и женится на ней только если ему пригрозит сам король, амир, а то и оба сразу. Вот Ивейне радость-то будет от такого мужа, что днем шарахаться от нее станет, как от мокричной, а ночью, стиснув зубы… Она даже думать не хотела, что могло бы быть между ними ночью.

Чем ближе подлетали к Леарне, тем тяжелее становилось на душе у Ив. В результате тяжких раздумий она решила рассказать сначала все матушке, а та уж посоветует ей, как лучше поступить. Одно Ивейна знала точно — она никому не позволит использовать себя, как прогорклый фитиль. А поэтому лучше будет пока помалкивать.

Они с размаху влетели на площадку той самой башни и Ив поспешно спрыгнула с крыла дракона, а через миг перед ней на четвереньках стоял Дастиан и отхаркивал темную слизь, похожую на золу. Ивейна опустилась рядом и он ткнулся ей лбом в плечо, она гладила его по голове, успокаивающе приговаривая, как тут над ними раздалось громогласное:

— Что здесь происходит?

К ним от дверного проема шел Эйнар, его глаза гневно сверкали.