Мы все не ангелы

Он понятия не имел, как сунуть конверт певичке.

Николай протянул ей конверт и снова сел в машину.

Дана догнала высокого парня у входа в зал. Он вполне мог оказаться тем, кого обнимала Нина.

Николаю было все равно, тот это молодой человек или другой.

Парень перед Николаем ни в чем виноват не был. Да и Нина тоже.

Никто не виноват в том, что он, Николай, был ей не нужен.

Это он считал, что она должна быть его Ниной и больше ничьей, ему было противно смотреть, как она липнет к высокому мужику, и она перестала для него существовать еще до того, как перестала существовать окончательно.

Он не успел спросить у нее, что было не так в их жизни.

Дана вернулась, хлопнула дверью.

– Куда теперь? – спросил Федор.

– Домой.

Сонливость прошла. Дорога по пробкам показалась долгой.

Свободных мест у подъезда не было. Федор остановил машину, загораживая узкий проезд. Николай быстро вылез и, наклонившись, посоветовал:

– Поезжайте домой. Я позвоню, если кто-нибудь объявится.

Он действительно собирался позвонить Федору. Ему могла понадобиться помощь.

Николай долго ждал звонка, но никто не позвонил.

* * *"

"До концерта оставалось чуть меньше часа. Игнат уселся в пустом фойе, кивал проходившим мимо музыкантам. Минут через десять приехала Лия. Увидев его, вспыхнула.

– Соскучился, – улыбнулся он.

Она жалко скривила губы, словно собираясь заплакать.

На какое-то мгновение Игнату стало ее жаль. Собственно, она была несчастной, глубоко одинокой девочкой.

– Беги, – подтолкнул он ее. – Тебе скоро выходить.

Стали собираться зрители. Некоторых он узнавал – видел раньше. Как ни странно, у безголосой Лии были свои поклонники.

Увидеть Ксению Антоновну он не ожидал, но она появилась минут за пять до начала. Кажется, она тоже не ожидала, потому что удивилась не меньше.

– Я думала, ты больше здесь не появишься.

– Почему? – сделав недоуменный вид, Игнат прошел вслед за ней в зрительный зал.

– Перестань, Игнат, – отмахнулась Ксения. Необидно, понимающе. – Я не слепая и не умственно отсталая, я не могу не видеть, что ваш роман подошел к концу. Если, конечно, ее влюбленность можно назвать романом.

– Наш роман можно назвать романом, – заверил Игнат.

Ксения уселась в первом ряду, показала ему на стул рядом. Эти места Лия всегда оставляла для своих. Правда, приходили только он и мать. Он ни разу не видел ни Лииных подруг, ни друзей, он о них даже не слышал.

– Просто у меня сейчас проблемы, – шепнул он Ксении.

Она кивнула, но про проблемы не спросила. Умница, видела, что говорить ему не хочется.

Концерт вышел отвратительный. Лия мяукала, зрители аплодировали, Игнат томился от скуки.

Про конверт, который передала Дана, он не забывал. Хотелось заглянуть внутрь, но сделать это при Ксении было невозможно.