Мы все не ангелы

Вероника Анатольевна поднимала на него Нинины глаза, и выносить этого он не мог.

Никто не знал, что он вычеркнул Нину из своей жизни еще живую. Он словно призвал ее смерть, и теперь Нина спрашивала, зачем он это сделал."

"Тело, лежавшее на столе в морге, не было Ниной. Это сделанная из воска или чего-то другого копия. Плохая, неудачная. Николай тогда быстро отвернулся от стола и злился, что сопровождавший его полицейский идет к выходу слишком медленно. Правда, во дворе морга, когда солнце ослепило глаза, ему захотелось вернуться, еще раз взглянуть на копию, дождаться, чтобы восковое тело снова стало хоть чуть-чуть похожим на Нину. Он не вернулся, конечно. Не хотел выглядеть перед ментом чокнутым.

То есть ему на мента было наплевать, а Нине бы не понравилось.

– Коля, ты меня слышишь?

Смотреть в Нинины глаза было тошно, и Николай отвернулся к окну.

– Слышу.

– Дана соберет Нинины вещи…

Николай опять принялся кивать, когда теща делала паузы.

– Позвонить одноклассникам… Ресторан…

Толстая ворона за окном села на кленовую ветку. К ней подлетела другая, обе улетели.

– Коля!

– Да, Вероника Анатольевна.

– Возьми себя в руки! Мне тяжелее, чем тебе, но я не позволяю себе впадать в прострацию!

Ему казалось, что он тоже не позволяет себе впадать в прострацию. Просто он знал: все то, о чем говорит теща, не важно и не имеет никакого значения. Значение имело только одно – вычислить, кто превратил Нину в восковую копию.

И отомстить.

О мести надо подумать особо. Убивать Николаю не хотелось, надо, чтобы убийца страдал – долго. А потом можно и убить.

– Да, Вероника Анатольевна.

Кажется, теща сказала все, что хотела. Николай пошел к входной двери. Вынырнувший из кухни тесть сочувственно тронул его за рукав. Нина отчима терпеть не могла, а Николаю он нравился. Вернее, не то чтобы нравился, а не вызывал отрицательных эмоций, как у Нины.

– Держись, Коля.

Николай кивнул – он держится.

Хотелось пить, но он почему-то постеснялся попросить у тестя воды. Напился дома, прямо из-под крана, набирая воду в ладонь. Они с Ниной пили только бутилированную, но у него начиналась новая жизнь.

Николай открыл Нинин ноутбук, но тут в дверь позвонили, и пришлось впустить Федора и Дану.

Пара мешала, ему хотелось уставиться в экран, отключиться от посторонних мыслей, попытаться угадать, почему случилось то, что случилось.

Дана рылась в шкафу, а Федька принялся монотонно говорить:

– Коля, послушай, это важно…

Николай слушал, конечно. Не затыкать же уши.

Наверное, то, что говорил приятель, действительно было важно. И убийство учительницы, и некий компромат, казалось, вели к разгадке смерти его жены. Но ему продолжало казаться, что найти убийцу сможет только он. Один.

Времени на поиски у него было много. Целая жизнь.