Мы выжили! Начало

Дед Ильич постоял, посмотрел несколько минут на то, как трое пленных под чутким руководством Вовки принялись перетаскивать трупы, и махнув рукой побрел вверх по склону, к себе домой.

— Ильич! — окрикнул его я, — стой, я отвезу.

— Не надо Андрюша, я дойду… подышу.

— Ну, как знаешь.

Я пошел к катеру, где уже хозяйничал Юра, поднялся на борт и пролез в поднятую кверху дверь.

— Ну что тут?

— Хороший аппарат, то что надо для нынешних условий, — ответил Юра.

— Я пойду гляну что за движок.

— Хорошо.

— Хмых, — кто-то шмыгнул в дальнем углу пассажирского отсека.

Юра моментально отреагировал рухнув на спину и успев перекинуть из-за спины атомат.

— Покажись! И руки в гору!

Я включил фонарь и тоже направил оружие в сторону пассажирского отсека.

— Не убивайте, — умоляюще и всхлипывая ответил кто-то из темноты, явно женским голосом.

Подошел к панели и пробежавшись по ней фонарем все же нашел кнопку включения освещении и нажал ее…

— Сюда иди, — сказал Юра, поднимаясь и тихо матерясь.

— Не могу.

— Безногая?

— Тут… они пристегнули меня.

— Гляну, — дернулся было я.

— Я сам, — не опуская оружия, Юра двинулся в конец салона.

Маленькая, точнее миниатюрная девушка, в каком-то изорванном тряпье, закутана тулуп, большие, даже для меня валенки на босу ногу. Мы подошли ближе, перешагнув лежащее в проходе тело «Толстого», действительно, мужик был похож на «Весельчака» из старого фантастического мультфильма. Девушка вздрогнула и сжалась вся… огромные зеленые глаза, длинные ресницы… и бланш, хороший такой, на пол-лица, губы слева припухшие, под носом запеклась размазанная кровь. Одной рукой она удерживала тулуп, зажав ворот, а вторая ее рука была пристегнута наручником к поручню на стене.

— Это кто же тебя так, птица? — спросил я, нагнувшись и поправив ее детскую шапку с огромным помпоном.

Она испуганно дернулась и зажмурилась, шапка осталась у меня в руке, а ее черные длинные волосы рассыпались по воротнику тулупа, — да ты чего, глупая, никто тебя не тронет, обещаю. У кого ключи от наручников?

Девушка открыла глаза, несколько раз вздрогнула когда я одел на неё шапку, а потом покосилась на лежащий в проходе труп и показала не него подбородком. Юра вздохнул, и ничего не говоря подошел к «Толстому», немного повозился, извлёк связку ключей, и бросив ее мне, сказал:

— Отвези ее на базу, пусть Наталья займется.

— Ну пошли, горемыка, — сказал я освободив ее покрасневшее и в ссадинах запястье, — поднимайся.

Она наклонилась вперёд, немного ойкнув и поморщившись, встала, тулуп, в который ее можно было два раза завернуть поехал вниз, обнажив разорванную на груди одежду и собственно саму грудь, девушка начала кутаться и плакать, ее трясло и шатало.