На грани измены (СИ)

— А Рязанцев подготовился, — кивает Вадим на начальника.

— А как иначе? Он же руководитель, — отвечаю с нескрываемым раздражением в голосе.

— Миха, у тебя в порядке? — удивленно спрашивает Романов.

— Устал просто, — отмахиваюсь я.

Вадим собирается сказать что-то еще, но не успевает, поскольку Виталий Андреевич просит меня подойти к нему. Он рассыпается в профессиональных комплиментах в мой адрес, привлекая внимание всех собравшихся. Его речь длится как минимум пять минут, после чего мы поднимаем свои бокалы.

— Вадим, передай бокал Королева, — машет рукой Рязанцев. — Ему нечего выпить. До дна, Миха. Я не так часто говорю подобное своим сотрудникам.

Я осушаю содержимое полностью, после чего решаю перейти на сок. Завтра у нас с Ингой большие планы, поэтому сегодня я должен быть как стеклышко. Если бы я только знал в тот момент, что меня ждет спустя пару часов.

Глава 18

Миша

Я пытаюсь разлепить веки, но мне никак не удается сделать это. Отдаленно слышу какие-то голоса, правда, никак не могу разобрать, кто именно говорит. Неожиданно все стихает, а через пару мгновений на меня вдруг льется что-то холодное. На этот раз глаза оказываются гораздо податливее, открываясь быстрее. Мне очень хочется взглянуть на человека, кто таким беспардонным образом посмел разбудить меня, но затуманенный взгляд не сразу удается сфокусировать. Башка трещит, а перед глазами все плывет. Черт возьми! Неужели я так много выпил? Где вообще я нахожусь?

— Доброй ночи, Миша, — до меня доносится знакомый голос.

— Какого черта! — грубо бросаю я.

— Проснулся? Вот и хорошо, — я, наконец, фокусирую взгляд на своей… жене. — Есть разговор.

Я перевожу внимание на других присутствующих в комнате — Вадим и Бережная. Черт бы ее побрал! Кстати говоря, что это за место? По выражению их лиц становится ясно — произошло нечто нехорошее, но разум пока отправляет меня куда подальше и не может сконцентрироваться на важном.

— Миха, ты как? В порядке?

— Башка болит, — глухо отзываюсь и сажусь на диван.

— Может, тебе таблеточку от головы принести?

На этот раз я поднимаю голову и смотрю на Ингу в упор. Кажется, только в этот момент до меня медленно начинает доходить причина ее раздражительности, если не сказать гнева. Ситуация слишком компрометирующая.

— Инга, как ты здесь оказалась? — спрашиваю я, игнорируя посторонних.

— Приехала сделать своему мужу сюрприз, — на ее лице нет ни тени улыбки, но какая же она красивая.

— Сюрприз удался, — хриплю я.

— Твой сюрприз оказался более масштабным, — обвиняющим тоном говорит Инга.

— Инга, поехали домой. Мне так плохо, — к горлу подступает тошнота, но быстро отступает.

Ее реакция оказывается вполне объяснимой. То, что предстало перед глазами моей жены, вызывает отвращение, вот только это неправда.