На грани безумия

Как всё-таки может быть извращён человеческий ум под действием лютой ненависти и злости.

Я с трудом осознавала, всё, что мне рассказывала Абигель, и всё ёщё находилась в недоумении, но она продолжала:"

"– Когда я догадалась, в чём дело, потому как мельком сквозь дым увидела, как она запирает класс на деревянный засов и поджигает всё вокруг. Видели бы вы её. О, силы небесные. Такого человеческого беснования в образе чёрта, безудержно радующегося, замыслившего новую смерть, я ещё в жизни не видела. Когда я кинулась отворять засов, то она набросилась на меня, как дьявол в плоти, которому помешали завершить задуманное злодеяние. Только подожжённое всё вокруг с ней же и сыграло злую шутку… Когда она набросилась на меня, я оттолкнула её, хотя она в этот момент была, казалось, неимоверно сильна, похоже, она ударилась обо что-то и упала. За это время я успела быстро открыть засов и вытащить вас из занимающейся огнём комнаты. Хотя удалось мне это не сразу, вы уже лежали под обломками сгоревших балок. Вытащив вас из комнаты, я поняла, что наши злоключения ещё не закончились, потому как наша мстительница неожиданно пришла в себя и кинулась снова препятствовать тому, чтобы мы выбрались живыми из школы. Думаю, в тот момент, она, воспользовавшись случаем, жаждала смерти нам обеим.

Только её же верные помощники – чёртовы силы и бесы – снова с ней сыграли злую шутку, и когда она ринулась на нас, желая преградить нам дорогу к выходу, на её голову сверху упали загоревшиеся обломки с крыши, что свалили её насмерть. Когда я вытащила вас на улицу, то увидела, что дом начали быстро пожирать огни пламени. Через какое-то время от него не осталось ничего… вместе с нашей злоумышленницей. Она живо сгорела вместе со школой. Грех, конечно, говорить такое, но туда ей и дорога, – заключила Абигель своё долгое повествование, тяжело при этом вздохнув. Я, всё ещё находясь под сильным впечатлением от её рассказа, качала головой. Затем, взглянув на Абигель, сказала:

– Значит, я обязана вам своей жизнью?

– Это ничего… Там, – она, подняв глаза вверх, указала на небо. – Думаю, там нам всем зачтётся. Но это ещё не всё. Вы не знаете главного.

Она, вдруг уставившись на меня и остановив на мне пристальный взгляд больших серых глаз, сказала:

– Теперь вы считаетесь погибшей! Более того, вас похоронили, и за поселением находится ваша могила. Никто не знает, что вы живы, а умершая – она, та, что хотела уничтожить нас заживо. Та самая сумасшедшая, что столько лет держала в страхе всю округу.

Её рассказ сейчас с трудом укладывался в моей голове. Всё, что она рассказала, походило на кошмар из ужасного и слишком трагичного, чтобы быть реальностью – сна!

Моё восстановление было долгим и изнурительным и заняло несколько месяцев.